После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Даже не «возможно», а наверняка. Ведь и наша установка создания переходов, разработанная с моей помощью Анатолием, работает на другом принципе и не требует огромных энергетических затрат. Хотя мы же не пробовали протаскивать по создаваемым нами переходам тяжелую технику.
А над столом, где работает «видеомонитор», начинает твориться такое, что я быстро отвлекаюсь от этого «экскурса в историю». Ор Гелаэн после паузы, во время которой он не забывает сделать глоток коньяку, комментирует происходящее:
«Поняв, что невозможно на равных сражаться с противником, который в совершенстве владеет телепортацией, силы „федерации“ приняли, на первый взгляд, верное решение. Против техники и артиллерии телепортация не защитит. Раз невозможно уничтожить живую силу противника, то следует лишить ее средств существования, баз снабжения, уничтожить потенциал цивилизации, стереть ее с лица земли. Но они не приняли во внимание наше второе „секретное“ оружие. Кроме телепортации, наши люди владеют еще и телекинезом».
Танки рвутся прямо на исходных позициях. Взрывами срывает многотонные башни, и они, весело кувыркаясь, порхают над горящими машинами. От детонации боекомплектов вспучивает корпуса гигантских бронированных «черепах», и сквозь трещины в броне рвется лиловое пламя. Рвутся боекомплекты на артиллерийских позициях. Детонируют снаряды в стволах орудий. Вспыхивают ракеты на стартовых установках. А те, которые успели взлететь, вместо целей поражают свое же боевое охранение.
А в воздухе творится огненный Апокалипсис. Несметные эскадры вертолетов, самолетов и прочей техники одновременно обращаются в огненный фейерверк. В баках машин самовоспламеняется топливо, а подвешенные ракеты и бомбы «хором» взрываются. И все это огненным дождем опадает на землю. Зрелище и жуткое, и захватывающее.
«На орбиту, – рассказывает ор Гелаэн, – были выведены четыре станции, оснащенные термоядерными ракетами. Это был „последний аргумент“ со стороны агрессоров. И был он такой же безуспешный и разрушительный, как и все предыдущие».
Высоковысоко в небе один за другим, с интервалом в несколько секунд, загораются ослепительнояркие факелы, на несколько мгновений затмевающие солнце. Вот и все. Через несколько минут по поверхности планеты проносится шквал. Это – значительно ослабленная огромным расстоянием и толщей атмосферы ударная волна.
«Много возни было с радиоактивными осадками. Но в конце концов решили и эту проблему. Их постепенно телекинировали в сторону Солнца. И вновь наступило затишье. В том, что оно временное, ни у кого не было сомнений. До сих пор против нас действовали наемники, „псы войны“, или „пушечное мясо“. Следовало ждать выхода на сцену тех, кто затеял все это дело. Так сказать, появления главных сил».
Здесь ор Гелаэн делает перерыв, а мы, пользуясь паузой, задаем вопросы:
– Ор Гелаэн, – спрашиваю я, – насколько нам известно, эти силы никогда и нигде не действовали самостоятельно, если можно так выразиться, своими руками. Везде и всюду они использовали или «пятую колонну», или наемников из других Миров. Следует ли понимать, что вас они удостоили прямым вмешательством? Или они опять действовали чужими руками?
– Не спешите, Андрей, – останавливает меня ор Гелаэн. – Переварите и осмыслите увиденное и услышанное. Послезавтра, утром, я продолжу свою лекцию, и вы все узнаете.
Мы решаем не забегать вперед паровоза и откладываем свои вопросы. На другой день наши хозяева приглашают нас на охоту. Приглашение с радостью принимается. Мы охотимся на оленей, кабанов и коссов. Эти напоминают медведей, только размерами они в полтора раза меньше и бегают почти как олени.
Впрочем, охотимся только мы с Леной, Анатолий с Наташей, да еще и Вир. С ним тоже были проблемы. Он плохо ездил верхом. Но хозяева подобрали ему хорошо объезженную, смирную лошадку, и он охотился наравне со всеми. Разве что за оленями угнаться не мог. С Петром в этом плане проблем не было. «Танкисты от кавалерии произошли», – ворчал он, когда ему тоже предложили «ручную» лошадь. Сергей и Дмитрий как наездники были никакие. Впрочем, подготовка Толи и Наташи в плане верховой езды тоже оставляла желать лучшего. Нам с Леной просто не на ком было тренировать их. Зато они в совершенстве владели луками. Это было единственное, кроме копий, оружие, применявшееся здесь на охоте. Нашим же «новобранцам» пришлось довольствоваться ролью зрителей и болельщиков.
– Ну, с Виром все понятно, – говорит Петр, когда мы, груженные трофеями, возвращаемся домой. – С Андреем и Леной тоже ясно. Ну а выто где научились обращаться с таким древним оружием? – спрашивает он Анатолия и Наташу.
– Мы, Петя, извини, хроноагенты! –
