После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
бежит за ворот. Впрочем, это могут быть и струи дождя.
Завтракаем бутербродами с ветчиной и с маслом. Хлеб, которым нас снабдили Кинбрусы, имеет прекрасное свойство: он никогда не черствеет. Когда мы пьем кофе и вспоминаем добрыми словами гостеприимную биологическую Фазу, в шум дождя вплетаются непонятные звуки. «Укхх! Укхх!»
Мы переглядываемся, быстро допиваем, обжигаясь, горячий кофе, встаем и беремся за оружие. Звуки приближаются. Уже слышно, что их производит многоголосый хор и сопровождаются они мокрыми шлепками. Впечатление такое, что к нам приближается стая больших лягушек.
Как ни странно, мы угадали. Стена падающей воды мешает видеть ближе, чем на сто метров. И на этом расстоянии мы различаем лиловатозеленых зверей, действительно напоминающих лягушек. Они и движутсято полягушачьи: прыжками, отталкиваясь задними лапами. Только размером они с хорошую копну сена. Звуки, потревожившие нас, они издают при каждом прыжке. «Укхх! Укхх! Шлеп! Плюх! Укхх! Шлеп!» – несется все громче и громче. В поле зрения появляются все новые и новые «лягушки». Они прыгают в нашем направлении сплошной стеной.
Опускаю прозрачный щиток шлема с биноклем и разглядываю наших гостей (или хозяев?) подробнее. Выводы неутешительные. Передние лапы «лягушек» оснащены приличными коготками, напоминающими серпы. А когда они в прыжке открывают пасть и произносят свое «Укхх!», видны довольно крупные и острые зубки. Замечаю еще одну деталь. Если «пиявки» и крокодилоракоскорпион имеют гладкую кожу, то эти создания усыпаны бугорками, наподобие наших жаб. Только бугорки эти венчаются острыми шипами около пяти сантиметров длины и расположены довольно густо. Тут и возникает вопрос: а кто же здесь истинные хозяева? Эти «лягушки» хорошо бронированы и неплохо вооружены. К тому же передвигаются они большими стаями. На месте «пиявок» и других хищников я бы постарался поскорее убраться с их дороги.
Но нам убираться некуда. Слишком поздно мы обнаружили опасность. Придется принимать бой.
– Огонь! – командую я и даю длинную очередь из пулемета.
Стучат автоматы, сверкают лазеры. Передовая линия «лягушек» падает, но задние, не обращая на это внимания, перепрыгивают через тела и, не меняя скорости, продолжают двигаться к нам. Их так много, что нам может и не хватить патронов. А бластер использовать нельзя. Они слишком близко.
– Отставить очереди! – кричу я. – Экономьте патроны! Бить одиночными, прицельно!
Опускаю свой пулемет на землю и беру у Анатолия автомат. Они с Наташей работают лазерами. В этих обстоятельствах лазер эффективнее. Одной вспышкой луча можно захватить сразу трехчетырех «лягушек».
Примерно полчаса мы ведем непрерывный огонь. Кончается один магазин, опустошается и второй. Ни одна пуля не пропадает зря. А «лягушки» все прыгают и ухают, и за пеленой дождя не видно, сколько их еще будет. Сразу видно, что мозгов у них еще меньше, чем у тех лягушек, к которым мы привыкли. Те давно бы уже разбежались, а эти прут и прут. Только когда у меня наполовину опустошается третий магазин, уханье стихает, и движение прекращается. Атака отбита.
Выждав для страховки несколько минут, идем посмотреть поближе на поверженных противников. Буквально в тридцати метрах перед нами «лягушки» лежат сплошным ковром в несколько ярусов. Лягушки как лягушки. Одно отличие: зубастые пасти и когтистые лапы. Да еще эти шипы, усеивающие спину и бока сплошной мозаикой. Не нравятся мне эти шипы. Лене, повидимому, тоже приходит в голову такая мысль, и она предостерегающе кричит:
– Сергей! Не трогай их! Эти шипы наверняка ядовитые!
Считать поверженных врагов чтото не хочется. Их, мягко говоря, до хрена, и даже чуть побольше. А у Петра вид лягушачьей гекатомбы вызывает неприятные мысли, которые он высказывает вслух:
– Еще две такие встречи, и мы останемся без патронов.
Лена принюхивается и качает головой. Теперь и все мы уже явственно ощущаем запах падали. «Лягушки» стремительно разлагаются. Это заставляет меня поторопиться.
– Быстро сворачиваемся и уходим. Скоро сюда соберутся местные стервятники. Вы как хотите, а у меня перспектива знакомства с ними восторга не вызывает.
Сворачиваем свой немудреный лагерь и пускаемся в дальнейший путь. Одежда за ночь просохнуть, конечно, не успевает. Да я бы удивился, если бы это случилось. Наивно ожидать, чтобы чтото высохло при такой влажности.
Непрекращающийся дождь оптимизма не добавляет. Мы идем молча, изредка обмениваясь короткими фразами, а иногда и проклятиями. Внимательно посматриваем по сторонам. До полудня мы подстреливаем еще четырех «пиявок». Я мысленно благодарю Время, что здешние хищники такие уязвимые для обычного оружия.
