После командировочных посиделок летчик-испытатель Андрей Коршунов просыпается поутру не только в чужом номере, но и в чужом времени и даже… в чужом теле. На дворе 41-й, через месяц начнется война, а он теперь — летчик-истребитель Злобин, прибывший в Москву за новым назначением.
Авторы: Добряков Владимир Александрович, Калачев Александр
Лену зацепило, – я показываю на порванный пулей левый бок Лениного комбинезона и на царапину на своём шлеме. – И меня слегка приложило тоже. А насчет того, что они сегодня всё здорово продумали, ты прав. Ты не находишь, что твой осведомитель снабдил тебя не совсем достоверной информацией? Но выто тоже хороши. Надо сказать, Пол, воюете вы безграмотно. Какникак, они тоже люди и имеют головы на плечах. Это вам не стадо овец. В отличие от вас, они настоящие волки. И сегодня они показали вам свои зубы. – Вижу, что Мирбах собирается мне возразить, и резко обрываю его: – Всё! Поговорили! Лучше займитесь своими ранеными, а то многие из них до города не дотянут.
Возвращение «красных волков» во главе с Полом Мирбахом имеет мало общего с триумфальным шествием римских императоров, возвращающихся с очередной победой. Скорее оно вызывает ассоциации с «парадом» немцев по Москве в 1944 году. Или с «шествием» французской армии зимой 1812 года. Что ж, спорт есть спорт. Вчера тореадор убил быка, а сегодня бык тореадора. Кто любит смотреть, как другие люди проливают свою кровь, должен быть готов к тому, что когдато придётся пролить и свою. Поэтому я не испытываю сострадания к раненым и не скорблю по убитым. Жаль только рэфов, которых мы перестреляли. Но тут уж ничего не поделаешь, мы защищались. Либо мы их, либо они нас.
B.C. Высоцкий
Несмотря на тяжелейшие потери, понесённые от рэфов, и на своё ранение, Пол Мирбах своих планов не меняет. Впрочем, как их поменяешь? То, что налито, должно быть выпито. Играть так играть. Запал уже вставлен, и часы пущены. В восемь вечера мы сидим у него в роскошном кабинете, где я получаю последние инструкции и задаю последние вопросы.
На совещании присутствуют еще пять человек. Один из них в мундире офицера полиции, остальные – в штатском. Их мне Мирбах не представил, зато подробно описал им, кто я такой и какие со мной прибыли люди. Эти пятеро всё время молчат, только изредка кивают и внимательно меня изучают. Словно им предстоит процедура опознания моего труппа после небольшого ядерного взрыва. Говорит Мирбах.
С его слов я понимаю, что всё уже продумано и подготовлено. В даунтауне поработала агентура, изучила настроения даунов и искусственно создала ситуации, подогревшие эти настроения до стадии взрыва. В даунтаун завезено оружие. На экране монитора он показывает мне фотографии своих агентов. Двое из них встретят нас при входе в даунтаун, отведут куда нужно и организуют встречу с уже назначенными руководителями боевых отрядов. Дальше мне следует…
Я всё меньше и меньше понимаю, за какой Схлопкой ято там нужен. А Мирбах заливается филином. Из его уст сыплются сроки, названия мест, количество людей, маршруты движения и тому подобное. Я начинаю ощущать себя статистом.
– Пол, – прерываю я его, – это всё понятно. У тебя всё продумано, и твои агенты уже всё знают. Думаю, что с такой организацией всё будет сыграно превосходно, в лучшем виде. Давай опустим детали. У меня есть несколько вопросов. Первый. Какие силы будут противостоять нам?
Мирбах бросает взгляд на полицейского офицера, и тот отвечает на мой вопрос:
–Под нашим контролем около трети всех полицейских сил города. Они не примут участия в отражении атаки даунов. Еще мы сумеем разложить и дезорганизовать процентов двадцать от оставшихся. Так что вам будут противостоять не более тридцати тысяч полицейских. Можете с ними не церемониться. Потом наберём новых. Национальная гвардия подчиняется непосредственно президенту. Здесь нас постигла неудача: наших людей разоблачили и нейтрализовали. Таким образом, против вас выступят еще шестьдесят тысяч. Это, пожалуй, всё.
–Нет, не всё, – возражает Мирбах. – Есть еще охотничьи отряды, которые курирует непосредственно вицепрезидент. Это еще двадцать тысяч. Итого против вас выступят только сто десять тысяч. Это не так уж много, учитывая численность даунов и фактор внезапности.
–А если в действие будет введён Корпус?
Коротко остриженный мужчина со скучным лицом и оловянными глазами хочет чтото сказать, но Мирбах опережает его:
–Корпус президенту не подчиняется.
Президенту не подчиняется, зато поддерживает Мирбаха. Этот скучный тип явно офицер Корпуса. И не из низших. Интересно. Поехали дальше.
–Хорошо. Сто десять – это, конечно, не мало. Но в огромном городе это капля
