апеллировал именно к ним. Семейка получила каждодневное задание гонять волколаков, вот только выходило это не всегда. Зверушки в этих землях были матерые и с уровнями Фениксов приходилось довольно тяжко. Пару волколаков отпугнуть они могли, по силе они были приблизительно равны, а вот с тремя уже было весьма напряжено. В общем, погряз клан «Морских псов» по самые ноздри. Фениксы, как правило, стали появляться вечером, перед уходом в «Худший» из миров. Они делились с лидером впечатлениями о прошедшем дне. Вот и сегодня компания собралась под вечер. Фениксы расселись за любимым столом комбинатора, причем, Тигер уселся на любимое место «великого и ужасного» нагло развалившись на любимом стуле. Выйдя на веранду, Олег Евгеньевич только скрипнул зубами, и уселся спиной к морскому пейзажу. Тигренок довольно улыбнулся:
— Шикарные виды с этого места открываются, — довольно похвастался Костя.
Несмотря на то, что комбинатор в душе просто пылал от злости, он довольно мягко улыбнулся, так словно момент с его любимым местом его нисколько не волновал:
— Полностью с тобой согласен, Тигер, — как-то по-доброму согласился Олег.
— И как удачно, что я успел занять его первым.
Малолетний поганец таким образом мстил комбинатору за его шутку с вызовом дракона.
— Тигреныш, а тебя не учили, что старшим места нужно уступать? — довольно вежливо поинтересовался Олег.
Костя ничего не ответил, он улыбался наглой улыбкой, давая предельно ясно понять, что он думает о собеседнике.
— Тигер, ты ведь знаешь, что у меня скоро будет пятисотый уровень, — комбинатор улыбаясь глядел на Костю.
Константин слегка поежился, но всё-таки спросил:
— И чего?
— Я, Константин, только что понял, на ком боевые перки буду отрабатывать. Все до единого.
— Хватит запугивать нашего брата, — вмешалась Аврора, — вы лучше покажите, что из гробницы вытащили. А то второю неделю завтраками нас кормите.
— Точно! — спохватился Олег.
Он быстро сбегал в свой номер и вернулся на веранду со своей сумкой, порывшись в ее закромах наш герой извлек янтарную шкатулку с небольшим рубином внутри, дневник богини и косу. Дорогой читатель, тем самым пресловутым куском веревки, по мнению Командора, на самом деле оказалась коса богини. Коса была массивная и плотная в длину приблизительно около метра, на ее конце висела небольшая заколка в виде когтя.
— И это все? — с сомнением спросил Виктор.
— Все, — ответил Олег.
Аврора взяла в руки дневник и открыла первую страницу. Аккуратные строки текста были выведены красивым подчерком, вот только язык никому из присутствующих знаком не был.
— А вы уже смогли прочесть написанное? — в глазах Авроры плескался живой интерес.
— К сожалению, моего интеллекта пока не хватает, какая-то невнятная краказябра. А самое интересное, не понятно, на кой вот эта вещ нужна, — комбинатор поднял косу на указательном пальце, — а ведь она видна сквозь стеклышко вообще огненным текстом.
— Скорее всего квестовая, — предположил Костя, — я про такие слышал.
— Вполне может быть, — Виктор взял косу и стал пристально рассматривать заколку, — а про заколку, что ни будь известно?
Комбинатор отрицательно помотал головой.
— Хорошо бы узнать, что за квест, — А как вообще квесты получают? — комбинатор с какой-то ленцой поглядывал на входную дверь за спиной Тигрера.
— Да элементарно, — первым успел ответить Костя, — подходишь к любому из жителей поселка и предлагаешь свою помощь. По началу они будут тебе предлагать различную мелочевку, отнести письмо кому-либо, или там со скотиной управиться. Ну там навоз в сарае почистить или там корову подои.
Командор состроил недовольную мину.
— Между прочим, ты зря кривишься, — продолжил Костя заметив, как скривил лицо «великий и ужасный», — социалка очень важна.
— Нет, скотина это не мое. Я, если хотите знать, от такой работы закодирован с детства.
— А это как, закодирован? — живо поинтересовалась Аврора.
— Был у меня, Аврора, там, когда-то дедушка, — начал рассказывать «ужасный», — так вот, дед мой был своеобразным человеком, обычно про таких говорят: без царя в голове. И у деда моего был приятель — фермер. И этот фермер своим мировоззрением и представлениями о жизни не сильно отличался от моего деда. Фермер этот жил в сорока километрах от города и вот дед как-то отправился к нему в гости «почаёвничать» — комбинатор ударил двумя пальцами под подбородок, явно намекая на пьянку, — и вот засел мой дед — значит квасить со своим знакомы. Пили, пили, а потом приятель деда, значит, и вспомнил, что у него коровки не доены, а мой дед возьми да ляпни, мол, внучек мой поможет, не отвлекайся, мол. Фермер выдал мне ведро и