шамана и всю ту свору что собралась меня грабить. Буду думать, что с вами делать.
Гнумплен нехотя побрел собирать воинство, а Командор уселся рядышком с леприконом.
— Вы их убьете? – зловещие нотки во взгляде молодого короля неприятно поблескивали грядущим отмщением, — поделом этим тварям.
Августейшая персона вынесла свой вердикт и теперь с нетерпением ждала дальнейшего развития событий.
— Теперь мы вам всем покажем, — зловеще угрожал молодой король, — теперь вы мне за все ответите. Подохните как собаки.
Толпа утрешних бойцов на этот раз стояла без оружия и с опущенными головами со страхом дожидаясь своей участи. Комбинатор стоял молча, что делать с этой толпой ему и в голову не приходило. Зато, молодой король придавался сладкой месте, он стращал и запугивал обидчиков.
— «Настенька, милая, ты еще тут?» -отправил «ужасный» мысленный посыл.
— Отвали! – огрызнулась разрушительница.
— «Ну, ну, милая. Не нужно на меня обижаться, ты ведь сама виновата. Если бы ты не подговорила этих дурней нападать на меня, я бы тебя не стал публично пороть.
— Тебя спасло только то, что на тебе имеется защитный артефакт, если бы я не боялась сгореть, порвала бы тебя на лоскуты.
— «А чего сама вчера яйцо не отняла»? — задал Олег вполне резонный на его взгляд вопрос.
— Ссориться с тобой не хотела. Рассчитывала все ручками этих недотеп провернуть.
— «Так что, мириться будем»?
— Если ты отдашь мне яйцо и встанешь на колени, то тогда я подумаю стоит ли тебя прощать, — снисходительно ответила разрушительница.
Командор слегка опешил от столь заманчивого предложения, он собирался даже было послать Анастасию по матушке, но сдержался. Олег скрипнул зубами. И перевел свой взгляд на вконец разошедшегося леприкона. Клест в этот момент орал на какую-то бабу с мелким детенышем обнимающем ее ноги. У Олега на лице заходили желваки, и без того злого Командора начало потряхивать от поведение мелкого поганца. Хотелось высказать леприкону все, но момент был не подходящий, вокруг собрались дрожащие твари для судилища, а ронять так тяжко заработанный авторитет из-за банальных склок не было желания.
— Аспирин, подойди и встань справа от меня, — требовательно произнес Олег.
Рваноухий гнумплен покорно уступил требованию. Леприкон без каких-либо команд занял место по левую руку и надменным превосходством наблюдал за толпой запуганных селян.
— Вы, ваше величие, грозились повырывать кишки и поотрывать головы? – Олег довольным взглядом глядел на начинающего палача.
Идея проучить его величество родилась спонтанно, а дурное настроение придало сему желанию нужный вектор.
— Они за все заплатят, они у меня кровавыми соплями плеваться будут! – подтвердил свои кровожадные намерения молодой король.
— Прекрасно, — хищно улыбнулся Олег и воткнул в землю небольшой рыбацкий нож, — тогда, твое величие, не буду тебе мешать. Ты и ты, — указа Командор пальцем на двух проштрафившихся бойцов, – притащите сюда вон ту бабу с ребенком.
Олег явно услышал, как скрипнули зубы у рядом стоящего Аспирина. Брательник Аспирина и по-видимому шаман, вышли из общего строя и направились в сторону перепуганной бабы и детенка. Баба запричитала на своем, обращаясь к толпе селян, вот только обступившие ее соплеменники были глухи. Страх сковал всех. Гнумплены схватили теперь уже орущую бабу под руки и волоком потащили бедняжку к коварному душегубу леприкону. Сам коварный душегуб, видя и самое главное слыша все происходящее побелел лицом, от желания расправиться и не просто расправиться, а жестоко расправиться, пропал и след. Бабу подвели к Олегу и поставили на колени, она рыдала молча, обнимая в руках ребенка.
— Заберите дитя и поставьте его на колени, — властно потребовал Олег.
Шаман и Бачу нервно перекинулись взглядами, но спорить не стали. Шаман оттащил дурниной орущую бабу, а Бачу гнемплененка. Мелкий стоял на коленях перед бледным Блупиком, братишка Аспирина рыдая держал пацанёнка, как того требовал «великий и ужасный».
— Ну что ж, ваше величие, свое слово нужно держать, бери нож и выполняй обещанное.
Леприкон заколебался, ему становилось дурно от одной мысли, что придется жестоко умертвить ребенка, а вопли матери на языке который он прекрасно понимал нещадно давили на совесть.
— Смелее, Клест, — подбодрил Командор друга, — ты же король твое слово закон.
Блупик трясущимися руками вытащил нож из земли и на негнущихся ногах подошел к перепуганному ребенку. Рядом стоящий Аспирин с хрустом сжал кулаки и казалось готов был броситься на убийцу.
— Писька! – жалобно завопил поцаненок указывая пальцем на леприкона.
Комбинатор еле удержался