Авантюры продолжаются!!! Жизнь по прежнему учит нашего героя, давая почувствовать всю правильность «верных» решений на собственной шкурке. Победа в одной небольшой битве всего-лишь половина дела, теперь нужно выиграть войну.
Авторы: Софроний Валерий Иванович
Сорок пять минут приключенцы ожидали результата. Комбинатор сидел спокойный и сосредоточенный. Рубину было плевать, он не воспринимал всерьез аферу с банком, а по сему ни капли, не нервничая наслаждался чтением толстенного талмуда, зато Юм нервничал за всех остальных, он поминутно выглядывал из под матерчатой крышки и оглядывал помещение пустого ресторанчика.
Появился пресвятой неожиданно, за его спиной стояли двое высших жрецов, моложавый эльф и лихо шрамированный кобольд, а за спинами долгожданных гостей рыдал алчный охранник.
Командор улыбнулся старому знакомцу и приветливо помахал тому рукой. Глаз пресвятого невольно задергался, а губы предательски затряслись. Прескотту понадобилась целая минута, чтоб привести себя в порядок и понять, что перед ним не мираж.
Придя в себя пресвятой первого высшего храма шёпотом отдал несколько команд храмовым жрецам и те выгнали всех немногочисленных посетителей взашей, не забыв прислугу, хозяина питейного заведения и алчного стража – почтальона. Убедившись, что кроме Командора со своей компанией и пресвятого в заведение общепита никого не осталось жрецы вышли за двери.
— Гребаный ты каторжанин! — вместо здравствуйте прозвучало из уст Прескотта, — ну почему от тебя столько мороки?
— Садись, Прескотт, — пригласил Олег гостя за стол, — у нас с тобой имеется несколько очень важных дел.
— Будь ты проклят! — цедя слова произнес Гнилиус и нехотя уселся за столик.
— Уже проклят, — без малейшей доли иронии ответил комбинатор, — И так уважаемый пресвятой из моего письма вы, наверное, уже поняли, что труд вашего замечательного учителя Хереса находится в моих руках.
— Этого не может быть, — огрызнулся козломордый, — я сам лично, вот этими руками уничтожил рукописи.
— Как говорили древние и мудрые: «Рукописи не горят», — философски заметил Олег, — а то что уничтожил ты, было всего на всего, черновиком. К величайшей радости миллионов читателей оригинал, дополненный и самый подробный хранился в голове твоего замечательного учителя. Старик Херес передал мне последнюю версию рукописи на смертном одре и велел от всей души поблагодарить тебя за то, что ты подарил ему столько много свободного времени на размышления. Кстати тебя он тоже упомянул в своих трудах, особенно как ты повел себя в саду Эдема.
Нижняя губа Прескотта предательски дернулась, и Командор понял, что попал точно в цель. Теперь все сомнения пресвятого были развеяны окончательно.
— Шесть экземпляров этой замечательной книги уже переписаны писцами, а к окончанию этого замечательного труда я прибавил от себя историю, как один любитель ребусов и головоломок отправил меня на встречу самому занимательному приключению в моей жизни, — продолжил добивать Олег пресвятого.
— Судя по тому, что этих самых книг еще никто не видел, тебе от меня что-то нужно?
— В точку, мой весьма высокопоставленный друг!
Командор откинул матерчатую крышку рюкзака и помог дядюшки Юму выбраться на стол. При виде леприкона Прескотт недовольно клацнул зубами:
— Послушай, 666, мало того, что мне голову оторвут, когда узнают, что я общался с тобой, так ты еще и эту пакость сюда притащил!
— Это не пакость, — заступился Олег, — это мой деловой партнер.
Леприкон вежливо поприветствовал высокопоставленного храмовника и аккуратно положил перед ним толстую стопку заранее приготовленных документов. Прескотт с подозрением взял титульный лист и ознакомившись иронично поглядел на всю компанию.
— Вы серьезно?
— Серьезнее некуда, — подтвердил свои намерения Олег.
— Каторжанин, а ты хоть понимаешь, что моя подпись и печать под этими документами будет равносильна публикации той самой книги?
— Ну зачем вот так сразу выносить себе приговор? — вступил в дело дядюшка Юм, — в этом важном документе может кто-нибудь другой поставить свою подпись и оттиск печати, например, один из трех ваших жрецов, и вы многоуважаемый будете вроде как не при делах.
— А если он расскажет, как дело было? – прищурив глаза поинтересовался козломордый.
— Прескотт вы же взрослый козлоид, и прекрасно знаете, как нужно прятать концы в воду.
— Возможно, — согласился Прескотт о чем-то раздумывая, — ладно давайте ознакомимся с конституцией.
А дальше старик Юм и пресвятой Гниллиус повели серьезный и весьма деловитый спор на предмет содержания текста банковской конституции. Договор образования был разобран по косточкам и частые споры, то потухали, то разгорались вновь. Основной целью Юма было желание обособить средства и статистику банка от остального банковского мира, создать своеобразный офшор в уже имеющейся банковской системе, не лишаясь всех стандартных
