Худший из миров 4

к сидящим за столиком, — теперь вы можете мне гарантировать, что ни один из шести экземпляров не увидит белого света.
— Ни один из шести экземпляров не увидит белого света, — повторил Олег, — вот только у нас, уважаемый Гнилиус осталось еще одно маленькое не разрешенное дело, — напомнил Олег, — даже парочка дел.
Прескотт стряхнул пепел на пол и обреченно уселся обратно на стул.
— Во-первых, я бы хотел посетить храм. У меня там одно дело имеется у храмового зеркала.
— Исключено, — обрубил все потуги комбинатора пресвятой.
— Да какая тебе разница? Ты ведь в курсе, что я свободный игрок. У меня статус свободного игрока. Почему я не могу посетить храм?
— Думать надо было, когда ты с Локи связывался, — сквозь зубы процедил Гнилиус, — у пантеона имеется несколько списков врагов, один общий, куда входят леприконы, каторжники, болотные вупии и прочие проклятые. И персональный в котором на данный момент имеется одно имя. Подсказать чье или сам догадаешься? И будь у тебя хоть десять статусов свободного, при любой попытке зайти в любой храм на тебя тут же начнут охоту боги. Но если ты желаешь, я с радостью провожу тебя в свой храм.
— Как же так? Я ведь был в храме и у меня не было проблем?
— В этом мире есть несколько незыблемых правил, одно из них нарушили те, кто тебя казнили и этот мир заступился за тебя выдав иммунитет на какое-то время. В тот раз ты был неприкасаемый. А теперь нет. Мысль продолжить или ты сам додумаешь?
Олег отрицательно покачал головой.
— Тогда последние, — смерившись с неизбежным продолжил Командор, — квест. Ты дал мне задание вернуться к тебе. Если я это сделаю, то ты грозился передать в мое владение какую-то супер пупер штуку.
Козлоид с досады прикусил губу:
— Вообще-то в задании говорилось, что ты должен был явиться в мой кабинет, но так и быть, я отдам тебе один артефакт на выбор, вот только все они в моем личном кабинете. Рискнешь со мной прогуляться?
— Рубин с тобой прогуляется, — ответил Олег, — он не проклят и в храм ему можно. А после можешь забыть и про Хереса и про его книгу.
— Старик точно помер?
Комбинатор ответил кивком и довольный пресвятой не прощаясь направился прочь. Рубин без лишних слов понял, что нужно делать и последовал за храмовником.
В опустевшее здание ресторанчика «У шефа Люкка» никто не спешил возвращаться. Прислуга и клиенты все куда-то запропастились, и Юм позволил себе выбраться из пыльного рюкзака, он обнял в охапку бумаги и принялся танцевать с ними словно с девушкой нежно обнимая кипу бумаг. Лицо престарелого дядюшки светилось от счастья и удовольствия.
— Спасибо тебе большое, Олег, — радостно заявил Юм, собирая бумаги в аккуратную стопку, — моя мечта сбылась. Ты сегодня не мне помог, ты всему моему народу помог. Мы — круг просвещенных, тебе этого никогда не забудем.
Командор молчал, он сидел мрачный словно туча и размышлял над вновь полученной информацией. Оказывается, он был в особом списке у небожителей, стоял он в нем первым номером и что еще хуже находился в нем один.
— Ну чего ты такой грустный? Отличные же дело с тобой сегодня сделали.
— У меня, дядюшка Юм, сейчас очков развития до пятисотого уровня накоплено, — горестно посетовал Олег, — вот только в храмы мне ход заказан. А без храмового зеркала не быть мне магом, ну или еще кем. А так хочется какое-нибудь боевое заклинание, чтоб в случае чего наказать супостата. Раньше, когда я был каторжанином, хоть с кача какой-то опыт на развитие характеристик капал, а теперь ничего не идет. Да чего я перед тобой распинаюсь, все равно не понимаешь.
Командор махнул рукой и уставился в одну точку в центре стола.
— Вообще-то у тебя имеется одно заклинание, — нарушая ход мыслей Олега, Юм, — пространственный карман.
Взгляд комбинатора отлип от крошки в центре стола и вонзился в Юма.
— Вот смотри, — продолжил объяснение леприкон, — ты ведь можешь, прятать и доставать свое зеленое стеклышко?
— Ну да, могу. Но ведь это же потому что оно привязано, — уже менее уверенно произнес Олег, — или нет?
— В том-то и дело, что нет. – Юм уселся по турецкий на против Олега, — видишь ли, Олег, мой племянник по собственной недотепости, не только привязал к тебе стекляшку, но еще и подарил тебе дар своей первой монеты. На тот момент он сам не ведал что сотворил. Да и я старый дурак не сразу понял содеянное.
— Подожди, ты хочешь сказать?
Разговор пришлось отложить, скрипнула входная дверь и в проем просунулась голова хозяина ресторанчика. К этому моменту леприкона пропал и след, только едва колышущаяся матерчатая крышка рюкзака выдавала место положения Юма.
— Простите, а нам можно уже вернуться? – раболепно спросил хозяин ресторанчика падая на колени.