Очередное приключение неукротимого авантюриста достигло своего апогея, теперь, можно выдохнуть спокойно и в кругу верных высокоуровневых друзей заняться такими нужными и срочными делами, как, например, поднять собственные уровни. Вот только, враги не дремлют, а значит, не видать покоя мего-злодею «Другого мира» — Командору.
Авторы: Софроний Валерий Иванович
с глаз. Дом охраняли только гнумплены которые с завидной периодичностью принимались друг с другом грызться. Поручение получили и работники гостиницы и даже сам ‘великий и ужасный’. Виктор усадил Олега за стол вручил ему перо чернильницу и несколько листов бумаги и потребовал написать письма всем знакомым торгашам способным помочь. Знакомых торгашей оказалась не двое, а трое, после писем Митричу и Бурсу, у Олега в памяти всплыло еще одно имя — Гудвин. Мерин говорил, что этот эльф открыл лавку и при случае приглашал заглянуть. Вот ему то и написал третье письмо наш герой. Покончив с корреспонденцией Олег Евгеньевич передал письма Виктору и собрался было завалиться на шезлонг. Отдохнуть и подремать в приятной неге, всё-таки, ночка была насыщена событиями, но Виктор Феникс превратился в какого-то тирана. Он живо загнал ужасного в свою комнату и заставил собирать сумку с личными вещами.
— Вы отправляетесь в путешествие, — объявил дроу, — в связи с новыми вводными планы пришлось корректировать на ходу. Так что вы отправляетесь в деревню гнумпленов к Юму и Блупику.
— И на хрена мне это? — Олег завалился на кровать сложил руки на груди и недовольно глядел на умника.
— Олег Евгеньевич, вы забываете, что обещали вернуть долг Анастасии. Если селяне узнают, что вы опять отлеживаетесь без чувств — это не прибавит вам веса. А так, вы вместе с гнумпленами отправились в далекие дали изводить волколаков. Да и ваши верные поклонники пускай немного понервничают.
Олег собирался на скорую руку, по большому счету Витек был прав, а то что он исчезнет ни с кем не попрощавшись дело третье. В сумку ‘великого и ужасного живо полетели несколько книг, альбом для рисования несколько карандашей, пару бутылок вина сиротливо стоящих в прикроватной тумбочке на всякий пожарный, ну и шкатулка нага. В похожих коробочках лежали сокровища из гробниц покойных Люты и Етрая, без знания о графическом ключе к ним боязно было подбираться, но от скуки можно было повозиться и с этой коробкой.
Прощание с обитателями ‘бригантины’ было мимолетным, Командор крикнул на ходу Грюну, что его не будет несколько дней и вышел прочь. Уже на улице к великому и ужасному, разумеется в качестве сопровождения, присоединились Аспирин и его брат Бачу.
— Охрома говори, чтоб мы тебя проводи и защищай, — отрапортовал Аспирин уверенно двигаясь рядом с Командором.
— Ну раз Охрома говори, то тогда конечно, — Олег еще раз окинул взглядом полупустые улицы утреннего Орана и двинулся прочь.
Встреча в деревне гнумпленов не отличалась радушием, местные ушастые занимались своими важными делами, милая симпатичная долина погрязла в грязи и экскрементах. Похоже, что мелкие ушастые не имели и малейшего понятия о культуре, санитарии и прочих атрибутах, более-менее цивилизованного общества. Ручеек с прозрачной горной водицей превратился в сточную канаву с отвратительной грязной водой. В подобном месте находиться было довольно неприятно, и наш герой едва сдерживался, чтоб не уйти отсюда прочь.
— Аспирин, а где Юм и Блупик проживают? — наш герой с отвращением поглядывал на местные грязные лачуги-шалаши и совершенно не желал верить, что дядюшка Юм осмелился бы поселиться в одном из них.
— Леприкони живи за деревня, — гнумплен указал пальцем направлении противоположное от деревушки, — у них свой палатка.
— ‘Слава богу! — Олег вознес мысленные хвалы небесам, — ясли бы я увидел чистоплотного дядюшку Юма в подобном шалаше моя вера во все светлое трансформировалась бы в мизантропию, или еще чего хуже в социопатию’.
Дорогой читатель вера Олега во все светлое, всё-таки была самую малость деформирована, по дороге к палатке на его пути встретились двое замухрышек, он бы наверняка прошел мимо, вот только один из этих грязнуль напевал смутно знакомую песню про славный городок Самара. Голос певца не отличался трезвостью, а толстая ушастая и очень грязная самка держащая певца под руку, явно намекала на психические отклонения мелкого поганца. Двигались эти двое в сторону палатки с какими-то собственными намерениями. Олег Евгеньевич настиг эту веселую парочку и с брезгливым выражением лица поднял Блупика за шкирку.
— Отпусти, а то я всех порву! — завопил Блупик махая кулаками, несуразный плетенный венок съехал ему на глаза и врага не было видно.
Нетрезвая подруга собралась было заступиться за несостоявшегося ухажёра, она оскалила пасть прижала уши и зло зашипела, глядя на обидчика. На этом моменте в разборку вмешался Аспирин, дерзкая самка получила кулаком в ухо, а когда осознала кто нанес удар с воплями и скулежом кинулась прочь.
— Я порву тебя на куски! Каналья! — надрывался Блупик суча в воздухе кулаками, — ты у меня кровью умоешься!
— Слышь,
