Героям повезло, они провернули свою первую прибыльную авантюру. Казалось бы, есть деньги и весь «Другой мир» стелится красивой радужной дорожкой у их ног. Но, как уже говорилось ранее, в очередной раз, что-то пошло не так!!!!
Авторы: Софроний Валерий Иванович
строил глазки гноме официантке. Таранкин не торопясь отхлебнул из пивной кружки и начал свой рассказ:
— Я Генку с зеленых соплей знал, мы с ним в один садик ходили в Углегорске. Есть в центральном секторе городок такой. У него батя в шахтах погиб, мамка спилась, а Татарин тогда к дядьке своему попал на воспитание. Ох и лютый был тип, скажу я вам, — Егор в несколько глотков осушил пивную кружку и пустой поставил на стол, — В общем тяжко ему жилось, дядька его бухал как черт, он в сад ходил пожрать и отдохнуть от дома, постоянно в синяках.
Таран помахал рукой гноме и указал на пустую кружку. Понятливая труженица, оценив невербальный жест правильно достала из-под барной стойки еще четыре кружки и начала наливать пиво.
— Он иногда весь синий приходил. На нем места живого не было, представляете, пацану семь лет, а он с ног до головы синий. У него и взгляд этот бешенный с детства был, ох и настрадался он из-за него. В детском саду шпане не объяснишь, почему он так зло на мир смотрит. Вот и там его прессовать начали.
— Да уж! — с грустью заметил Олег, — счастливое детство.
— Вот и я о том же, — продолжил Таран, — дядька его бригадиром на шахте работал, по долгу службы он трезвым не бывал. Его весь городок боялся. А посему и Генке никто из взрослых помогать не спешил. Времена сами помните, какие были, не до сирот тогда было. В общем получать Татарин начал и дома и в саду. Я всегда был парнишкой здоровым.
— Это точно, — подтвердил Дэн, — рама у тебя была, будь здоров!
— Меня сверстники побаивались и в драку никогда не лезли первыми. Мне жалко стало Генку, и я за него заступился. С тех самых пор он и старался держаться ко мне поближе. Короче говоря, стало жить шкету легче. А после началась школа, нас с ним раскидали по разным классам, я в ‘а’ учился, а он в ‘в’. И до шестого класса мы не особо общались. У меня особых проблем не было, а Генка слыл в школе злостным хулиганом. От него страдали все, кроме меня. Меня он всячески обходил своим вниманием. Меня даже авторитетом считать начали, хотя я ничего для этого не сделал. Я уже забыл и про Генку, и про то, что помогал ему в детстве. И вот классе в шестом приключилась со мной одна история. В моем классе тогда учился Санек — сын местного депутата.
— Впервые слышу, чтоб дети депутатов учились в обычных школах, — этот факт довольно-таки сильно удивил Дэна, как, впрочем, и остальных.
— Городок у нас небольшой был, — пояснил Таран, — две школы всего было; наша — первая, и вторая коррекционная для неполноценных детей. Вряд ли депутат отправил бы туда своего сынишку. Так вот, Санек этот, боксом занимался и как раз на соревнованиях юниоров призовое место занял. Что у нас в школе было! Поздравляли этого Сашу на линейки, директриса облизывала его со всех сторон, перед ним только ковровую дорожку не расстелили. А к обеду целый картеж из машин за ним приехал, это его батя решил с размахом отпраздновать победу. Ну мы тоже вышли, больше на машины посмотреть, не часто в нашей дыре можно было увидеть ‘Херрари Шайтано’. Стоим на крыльце, смотрим, значит. А из машин дядьки важные такие выходят, поздравляют Санька руку ему пожимают, шутят. Там все были, кто хоть что-то из себя представлял в нашем городе. Бандюги, полицая, представители власти, короче Санин папик решил отметить с размахом. Вышел, значит из ‘Херрари’ дядька мордастый, потрепал чемпиона за челку и так громко говорит, чтоб все слышали: ‘Мол, Саня наше будущее, а эти все — быдло, которыми когда-нибудь ему предстоит руководить’. И что-то начал ему нашёптывать. Саня, значит, подошел к толпе, посмотрел еще раз на своих гостей и как засадит мне кулаком в нос, я аж потерялся. Никак не ожидал от него такого. А дядька этот и кричит: ‘Мол, молодец, Саня! Нужно здоровых вырубать первыми, чтоб остальные боялись’. Гости дружно заржали и начали собираться. И самое главное, эта тварь — директриса ни слова не сказала. Мне одноклассники помогли подняться. И тут началось.
Егор Таранкин остановил свой рассказ помогая гноме разгрузить поднос с тяжелыми кружками, официантка поблагодарила гостей и уходя бросила в сторону Бурса многозначительный взгляд. Соратники по застолью, это заметили и заулыбались.
— Кажется кому-то сегодня перепадёт сладкой гномы, — подколол Бурса Дэн.
Бурс раскраснелся словно подросток. Друзья рассмеялись, и Егор вновь поднял кружку:
— За светлую память!
Друзья поддержали тост и полупустые кружки вновь опустились на дубовый стол.
— Так, на чем я остановился? — напряг память Таран.
— И понеслось, — напомнил Олег.
— Ах, да! В общем, расселись по машинам и тут не пойми откуда, нарисовался Татарин, он не торопясь подошел к машине, в которой сидел Санек со своим батей, и нагло так стучит в стекло. А в руках у него животное, мы сначала
