Все с нуля! Дорогой читатель, ты, наверное, слышал о таком страшном месте, как чистилище, в представлении христиан чистилище — это такое место, где грешники ожидают своей участи, место, где души умерших грешников очищаются от не искупленных при жизни грехов, место, где время практически не движется, и грешная душа испытывает сильнейшие муки. Тысяча лет безнадежной праздности.
Авторы: Софроний Валерий Иванович
концов, побыть в компании настоящего авантюриста, легенды ‘Другого мира’.
— Даже так? — изумился Олег, — а откуда такие регалии/титулы/?
— Первая публичная порка, организованная небожителями, — начала загибать пальцы Шан, — присутствие высоких кланов и их непосредственное участие в твоей казни. Плюс ты стал самой медийной персоной в этот самый период. О тебе газеты писали почти две недели, и желтая пресса и серьезные издания гадали, по какой такой причине на тебя боги взъелись. Я, признаться, думала все эти напасти из-за иглы, но ты мне в письме дал понять, что это из-за свиристели.
Вот только теперь Олег Евгеньевич осознал, какую непоправимую глупость он совершил. Нет, глупости наш герой совершал с завидной периодичностью, но это был верх промаха. Великий комбинатор, сам того не желая, дал понять рыжей ведьме, по какой причине он попал в этот веселый водоворот событий. Олег Евгеньевич, где-то глубоко в душе, отвесил себе очень звонкий подзатыльник.
— А что это была за свиристель? — ненавязчиво поинтересовалась рыжая.
— А чего ты у меня-то спрашиваешь? Ты же с богами по поводу этой вещицы разбиралась, искала ее для них. А теперь, что это и зачем, пытаешься у меня вызнать.
— Милый Адмирал, — вздохнув, с какой-то грустью произнесла Шан, — мне бы очень не хотелось этого делать, но, если ты еще раз попытаешься меня обмануть, я сломаю тебе руку. Ты, конечно, можешь мне возразить, сказать, что не боишься боли, но я очень талантливо ломаю конечности и это очень больно. Я отдаю себе отчет, что мы после этого поссоримся, но мне плевать. Рассказывай, что ты знаешь про свиристель.
— А вот, хрен тебе рыжая! Ничего ты от меня не узнаешь. Ни о игле, ни о свиристелях. Руку мне хочешь сломать? Да на — ломай, только, после этого проваливай с глаз моих, нам с тобой больше не о чем разговаривать.
Шан Ли ломать руку Командора не стала, осознав, что угрозы на авантюриста не действуют, она принялась обдумывать план дальнейших действий, а Командор, взяв бутылку вина и удочки, вновь отправился на пирс рыбачить. И хотя слежки за ним не велось, подспудно Олег Евгеньевич ощущал, что он находится под самым пристальным оком большого брата. ‘Великий’ комбинатор закинул крючок с наживкой в воду и вновь погрузился в размышления.
— ‘Самая красивая девушка, — скрипя зубами, размышлял Олег, — проблем от этой красоты больше чем хотелось бы’.
В этот момент в памяти всплыл образ Рыжеволосой ведьмы, такой, какой ее Командор увидел на балу, образ померк, а фокус внимания сосредоточился на заколке с двумя крупными жемчужинами, а после размытые образы превратились в галлюцинацию с участием Хереса.
Херес взирал на своего учителя — эльфа, огненного мага, этот самый учитель стоял в огненной накидке, которую в качестве наследства получил Олег, в руках у него был посох с пылающим навершием.
— Учитель Дромар, это ведь неправильно?
— Юный Херес, когда же ты осознаешь, не нам с тобой обсуждать действия богов.
— Но ведь Люта никогда никому ничего плохого не сделала, как и Етрай. Зачем они стравили супружескую пару?
— Прикуси язык, юный Херес, — сквозь зубы произнес учитель.
Было прекрасно видно, эта самая тема сильно раздражала мага, и он старался говорить о ней как можно меньше.
Учитель готовил обряд погребения, на богато украшенных носилках лежала орчанка в сверкающих латах, усыпанная огромным количеством различных цветов, на носилках рядом лежало истерзанное тело ее мужа, голова была изуродована и отделена от тела, на остальном теле виднелись жуткие шрамы. Дверь в небольшой лепрозорий отварилась, и в него вполз наг — Эрест, которого Командор встречал ранее. Наг подполз к носилкам и встал между ними, он довольно рассмотрел сначала истерзанное тело грилла, а после переключился на орчанку. Пошарив у нее за пазухой, наг снял с ее шеи жемчужные бусы. Наг разорвал нить, связывающую эти самые бусины, и горка жемчуга оказалась в руке бога.
— Это наследие богини Люты, — с почтением пояснил, — согласно ритуалу, они должны быть при ней.
— Послушай, Дромар. Ты ведь знаешь, что вся сила Люты была в этих жемчужинах. Ты ведь понимаешь, сколько они могут принести бед, если попадут не в те рука. А если какой-нибудь недотепа на подобии твоего ученика набредет на гробницу и получит в свое распоряжение такие ценные артефакты. Что будет тогда?
— Послушайте, многоуважаемый Эрест, я прекрасно понимаю ваши печали, но есть правила и обычаи, которые были введены задолго до меня. Да и потом, где вы сможете их спрятать?
Наг ухмыльнулся:
— Послушай, маг. Неужели ты хочешь нажить себе врага в моем лице? Я раскидаю их средь желтых островов и пусть жаждущие прикоснуться к наследию Люты ищут одну жемчужину
