Все с нуля! Дорогой читатель, ты, наверное, слышал о таком страшном месте, как чистилище, в представлении христиан чистилище — это такое место, где грешники ожидают своей участи, место, где души умерших грешников очищаются от не искупленных при жизни грехов, место, где время практически не движется, и грешная душа испытывает сильнейшие муки. Тысяча лет безнадежной праздности.
Авторы: Софроний Валерий Иванович
молчал, крыть было нечем, видимо, все семейство прекрасно осознавало, чем должно было закончиться восемнадцатилетние Авроры. Но тяжёлый разговор откладывался в долгий ящик. И вот наболевший гнойник прорвало в присутствии Командора.
Братья Фениксы уступили доводам сестры. Комбинатора привели в порядок, ему вернули кольцо, и команда мечты в полной тишине тронулась в обратный путь. Три дня тишины комбинатор молча обдумывал увиденное, за всю историю пребывания в «Другом мире» подобным образом к нему отнесся только Егор Таранкин. Теперь вот появилась Аврора, принципиальная и ответственная девушка, жизнь которой подходила к своему завершению. А Виктор показал себя с самой «лучшей» стороны, в нем сочитались все те качества, которые ранее комбинатор видел в Шуре, расчетливость и холодный ум. Про Тигера говорить было нечего, теперь комбинатору стало предельно понятно — Костя Феникс был лишь орудием в руках брата.
— «Вот только когда Виктор все это задумал, неужели он сразу все просчитал. И эти откровения про умирающую сестру. Неужели это была всего лишь хорошо поставленная игра?»
В приморском городке стоял жаркий полдень, когда команда мечты объявилась на его длинной улице. Фениксы утрясли все свои разногласия и понемногу начали общаться на нейтральные темы, а Командор по-прежнему молчал, взгляд его был угрюм и тяжек. В вестибюле отеля «Бригантина» Фениксы поставили шесть туго набитых сумок на небольшой столик и Аврора спросила:
— Командор, вы точно не держите на нас зла?
Комбинатор отрицательно показал головой, не проронив ни слова. Он открыл сумку и выложил одиннадцать туго набитых кошельков:
— Пятьдесят пять, как мы и договаривались, — отчитался Олег.
Тигер сгреб деньги в свою сумку, а Командор сухо отдал распоряжение Грюну доставить все в комнату, и, не прощаясь с Фениксами, отправился к себе спать.
На следующее утро на пороге «Бригантины» объявилась светская львица Флоренция Нигл, она довольно вежливо поздоровалась с Командором, а после вручила письмо с ответом на его требования. В письме довольно любезно была выведена просьба, все-таки уплатить налоги и, если Командор все-таки соизволит это сделать, то вполне возможно, что городской совет соизволит рассмотреть просьбу дорожайшего налогоплательщика. Комбинатор скуксил лицо и небрежно отшвырнул письмо на стол.
— Как вам наше предложеньице? Наш замечательный король велел вам передать, что за шестьдесят тысяч мы рассмотрим вашу кандидатуру. Что мне ответить королю? — баронесса томно посмотрела на Командора, — если вы хотите мы можем подняться к вам в комнату и там как следует обсудить сложившуюся ситуацию.
— «А не дороговата ли девочка? — промелькнула крамольная мысль в голове комбинатора, — значит Фениксам пятьдесят пять, а мне шестьдесят зарядили, неужели они кинуть Фениксов собрались, интересно!»
— В этом нет необходимости, — холодным безразличным тоном ответил Командор.
— Так, что мне предать королю?
— Передайте, что моя просьба по поводу клана перестала быть актуальной. Ещё передайте, что я жду возмещения за ремонт городской канализации.
Флоренция довольно сильно растерялась, видимо, спланированная операция по выдою финансовых средств из нового жителя города терпела фиаско.
— Но послушайте, нельзя же вот так сразу отказываться от своих целей, — начала отповедь возмущения Флоренция.
— Послушайте, милая, я попросил вас о помощи, я сделал вам дорогие подарки, а вы посмеялись мне в лицо и отдали то, к чему я так стремился Фениксам, — на лице эльфийки промелькнула тень удивления, видимо то, что Фениксы за одно с комбинатором совет не знал, — я могу даже назвать вам сумму, за которую вы собрались продавать права на клан, и мне при таких раскладах он больше не интересен. А теперь прошу меня простить, аудиенция окончена и мне пора заниматься своими делами, — безапиляционно заявил Олег.
Недовольная Флоренция Нигл спорить не стала, она молча поднялась со своего места и покинула уютную летнюю терассу «Бригантины».
Следующие три дня «великий и ужасный» комбинатор провёл в аморфном состоянии, он с самого утра усаживался на шезлонг и глядел на сине-зеленое море. Вода успокаивала и прогоняла прочь нехорошие мысли, появившиеся после случая с Фениксами. Эта ситуация пробудила у Командора какие-то нехорошие ощущения, схожие с теми, которые он испытывал перед казнью. В общем, комбинатор хандрил, но на этот раз он не стал личить хандру запоем, он просто на просто, молча размышлял над всем произошедшим, прокручивал историю прибывания в «Другом мире», стараясь дать какую-нибудь оценку всему случившемся.
Размышления комбинатора прервал голос из-за спины:
