Все с нуля! Дорогой читатель, ты, наверное, слышал о таком страшном месте, как чистилище, в представлении христиан чистилище — это такое место, где грешники ожидают своей участи, место, где души умерших грешников очищаются от не искупленных при жизни грехов, место, где время практически не движется, и грешная душа испытывает сильнейшие муки. Тысяча лет безнадежной праздности.
Авторы: Софроний Валерий Иванович
— Здравствуйте, Командор, — обладателем голоса был Виктор, он безмолвной тенью стоял уже минут двадцать и наблюдал за молчанием комбинатора, — нам нужно поговорить.
Командор повернулся и посмотрел на Виктора Феникса:
— А, манипулятор. Ну говори, если нужно.
— Может за стол сядем, просто я не очень люблю солнце.
Комбинатор перечить не стал, и собеседники переместились на террасу, в тенек за стол.
— Ну, вещай. Чего хотел?
Виктор немного помолчав начал:
— Командор, я должен перед вами извиниться, за все то, что случилось.
— О как! — комбинатор продолжал паясничать. Разговаривать серьёзно на больную тему ох как не хотелось.
— Я понимаю ваше негодование, всё-таки я вас использовал, но и вы меня поймите — мне нужно было растормошить свою семью и то, что я сделал, было одним из приемлемых для меня вариантов.
— Ты чего Виктор, совсем головой ударенный, ты сестру против себя настроил, меня урыть попытался. Это ты постарался разрушить договорённости. Как ты вообще можешь так спокойно говорить о таких вещах?
— Видите ли, Командор, я немного неполноценный человек, что-то вроде рептилии. У меня совершенно нет чувств, я не испытываю стыд, гордость или сожаления, мне не ведома жалость или чувство стыда. Мои близкие это знают и принимают меня таким, какой я есть. За это я отношусь к ним с симпатией.
— Как так? Я же видел эмоции, когда тебя Тигер с обедом подсидел.
— Всего лишь лицедейство, я умею мастерски изображать эмоции любые — страх, ужас, радость, даже счастье могу изобразить. Но внутри — я пуст. Но зато я не обделен рациональным мышлением и могу действовать там, где у других на передний план встают навязанные обществом комплексы.
— К чему весь этот разговор? — не выдержал Командор.
— Видите-ли, все дело в моей сестре, после того, что я сделал, она со мной практически не разговаривает ни здесь, ни там. Теперь я хочу поправить эту ситуацию.
— Ты же говорил, что тебе плевать на все вокруг?
— Не на все, не смотря на свои недостатки, сестру и брата я чту как родственников. И мне хочется сделать так, чтоб она не плакала и начала общаться, как раньше.
— А я-то тебе на кой?
— Я полагаю, что если наш клан наладит с вами отношения, то и наши отношения наладятся.
— А мне с этого какая выгода? Я видеть не могу всю вашу семейку.
— У меня незаурядные аналитические способности, без вредных моральных устоев. Я могу вам помочь во многих задачах.
— «Ещё один аналитик», — комбинатор критически глядел на Виктора.
— Например, я примерно вычислил сумму, заработанную вами, я знаю, что вас предали три ваших основных партнёра. К сожалению, информации о казни на огненном утесе мало, но я предполагаю, что Таран вас там сдал. Именно по этой причине после казни нет ни единого упоминания о нем.
— Сомнительные выводы, — скептически заметил Командор.
Виктор из сумки достал газету:
— Вот поглядите, эта газета вышла в день казни, она утрешняя здесь речь идёт о беглом каторжанине 666 и неком дутлане Таране, руководившим переворотом в городе Солента, — Виктор вытащил ещё одну газету, — а это вечернее спец издание, в нем уже нет упоминания о том самом Таране, только о каторжнике.
Командор мельком пробежался глазами по странице, взгляд его зацепился за небольшую статью, в которой говорилось что герой первой компании, Таранкин Егор Алексеевич, был обнаружен в другом мире и что над нам взял шефство один из топовых кланов.
— У тебя есть карандаш? — комбинатор, не отводя глаз от статьи поинтересовался у Виктора.
Виктор пошарился в сумке и достал карандаш. Комбинатор обвел объявление о герое Таранкина в кружок и вернул газету:
— Вот тебе ещё одна вводная.
Виктор прочёл небольшую статью и погрузился в размышления:
— Так значит, Таран и Таранкин, это объясняет, почему его перестали упоминать в вечернем выпуске газеты.
— Как видишь, хромают твои выводы, Охрам — не продавал меня Таранкин.
— Пусть так, но по большей части я прав, — в момент разговора Виктор перестал походить на придурковатого долговязого недотепу. Он стал более жестким и спокойным, взвешенным и рассудительным.
— Спрошу тебя еще один только раз. Какая мне со всего этого выгода? От вашей семейки: отморозок, стерва и рептилия.
— Я обещаю помогать вам в ваших делах. Поверьте, я на многое способен. Я приложу максимум усилий и способностей.
— Я видел твои способности, — практически прошипел Командор, — ты же мне в жилетку плакался, говорил, что рад со мной поработать, а на деле просто использовал для решения собственных проблем, да еще и этого отморозка Тигера во всю эту канитель включил.
— Ну, начнем с того, что я говорил вам
