Худший из миров. Книга 6

северных ворот.
— Ну, и о чем ты желал со мной побеседовать? — не отрывая глаз от городских стен, сухо и весьма деловито поинтересовался Олег.
— Здесь слишком много глаз и ушей, — скрипуче ответил ждин, — следуй за мной, я знаю местечко потише, там и поговорим.
Джин медленно развернулся и направился прочь от города. Олег же в свою очередь, так и остался стоять на месте глядя не пойми кому в спину. Пройдя метров десять, джин остановился, повернулся и довольно жестко произнес:
— Я сказал, иди за мной!
— Ага! Сейчас разбежался, аж волосы назад ветром колышет! Дядя, ты кто такой, черти тебя подери?
Джин развернулся и почти в одно мгновение портанулся к Олегу. Слегка подсвеченная синевой туша грозно нависла над нашим героем:
— Рядовой Бендер, очень неправильно забывать на старых друзей. Особенно если этот друг когда-то был тебе отцом-командиром. А для улучшения памяти, могу прописать тебе пару раз по ребрам, в свое время вам идиотам это очень здорово помогало!
— Коровин? — с сомнением осторожно поинтересовался Олег.
— Херовин! — злобно гаркнул джин, — Бендер, ты совсем дурак? Когда это Коровин тебя?:%;л? Протри глаза, бестолочь, это я Татарин!
И вот после этих слов у Олега Евгеньевича приключился культурный шок, Единственное слово которым он мог ответить было матерным, состояло из пяти букв и обозначало беспринципную любительницу сексуальных утех. Причем это слово наш герой повторил раз эдак пятнадцать подряд, то ли от испуга, то ли от изумления.
— Я гляжу, теперь до тебя многое дошло? — зло ощерился Татарин, — ну так что пойдёшь за мной, или тебя пинками проводить?
— Веди, — смиренно согласился Олег.
Почти всю двухчасовую дорогу джин молчал, Олег пробовал несколько раз задавать различные вопросы, но Татарин их игнорировал, словно Олег вовсе не шел рядом. Тихим местом оказалась небольшая полянка на опушке леса, Татарин неожиданно остановился покрутил своей головой по сторонам, а после произнес:
— Пришли, здесь будем говорить.
Почему именно здесь, Олег уточнять не стал, имелись у него и куда более интересные вопросы причем в не малом числе:
— Татарин, если ты, конечно, Татарин, как получилось, что ты оказался здесь, да еще в таком виде?
Джин для начала скинул свою сумку на землю, после он присел в позу лотоса разведя рука, прикрыл глаза и только после этого соизволил ответить:
— Так получилось.
Ответ бывшего комбрига был краток до безобразия и совершенно ничего не объяснял.
— Татарин, у меня есть видео, где тебя казнили, расстреляв на поле сражения. В тебя попали раз пятнадцать. После такого не выживают.
— А я и не выжил, — слегка приоткрыв один глаз отчитался джин, — меня там грохнули.
— Слышь, Татарин, или ты мне начнешь рассказывать все по нормальному, либо вали лесом.
— И что, рядовой Бендер, больше вариантов не будет?
— Ну вот и поговорили, — набычился Олег.
— Да ладно, не кипешуй, сейчас чуть энергии наберу и поговорим.
Джин прикрыл глаз и вновь сосредоточился на йоге, гудя себе под нос нечто непонятное. Эта возня с упражнением продолжалась минут десять, к концу своих процедур джин начал светиться словно лампочка. Неестественные рука и нога, больше похожие на деревянный протез налились светом, а после приняли свой обычный вид. Джин размял пальцы деревянного протеза.
— Ну все, вроде полегчало, — отчитался джин и принял более расслабленную позу лежа распластавшись на траве, — ты у меня спрашивал, как я сюда попал, так вот, сюда я попал, когда меня пристрелили. Не сразу, разумеется, а часа через четыре.
— Я не слышал, что б игра принимала трупы, — растерянно поделился своими наблюдениями Олег.
— Я тогда еще не был трупом. Бендер, скажи ты помнишь тот разговор на складе. Перед самым боем?
— Ну так, смутно, — признался Олег.
— Ты тогда подошел ко мне и сказал, что пойдешь со мной до конца, каким бы тот не был.
— Ну да, было такое, — прогнав в памяти события прошлого согласился Олег.
— А я тебе тогда показал ящик с новым экспериментальным офицерским комбезом.
— Это тот который ты назвал педиковатым?
Татарин только укоризненно покачал головой:
— Ну почему вы все так любите меня злить? А? Бендер, ты бы следил за своим языком, а то я тебе по щам могу оформить. Как в старые добрые.
— Как в старые добрые уже не выйдет, дорогой шеф. Тут у меня жизней куча, а боли я не боюсь, ты хорошо меня на тренировках прокочал.
— Ладно, отложим процесс воспитания на попозже, — скрипучим голосом пообещал джин, — так вот, я тогда тебе хотел всучить тот комбез, поэтому и сказал, что он педиковатый. А ты мне тогда принялся