Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
жених, — и Иван показал на Игната, — а невеста — твоя дочь. Ты же сам договаривался с ним, что если он её украдёт, то…
— Поэтому он украл меня? — спросил кузнец, после чего комната наполнилась его безудержным смехом.
Иван в это время сделал какой-то жест рукой и двое юношей внесли на подносах пару бутылок с вином и довольно аппетитную закуску.
— Не побрезгуй, — продолжил Лапин, — отведай наши угощения, да за доставленные неудобства зла не держи.
— А ты кто ж такой будешь? — спросил, отсмеявшись рома, уже стоя разглядывая комнату, в которой находился.
— Я то? Купец. Лапин. Может, слышал о таком?
— Как же не слышать-то? Про твои магазины весь Петербург говорит, — кузнец уважительно посмотрел на Ивана и в лёгком смущении присел к столу.
— А это — Игнат, — продолжил между тем Лапин, — и магазинами мы владеем с ним на пару.
Теперь кузнец уже совершенно по-другому посмотрел на Кощеева…
Вернулся рома домой только к обеду и сильно навеселе.
— Лала! — крикнул он изумлённой дочери, которая с утра не застала его в постели и не знала где искать отца, — готовься к свадьбе! Я тебе жениха нашёл!
Сумел Лапин уговорить рому, и в Тюмень поехали не только новобрачные, но и кузнец со своей и ещё с одной семьёй, которые прекрасно пели и танцевали. Кроме них Ивану удалось завербовать дюжину мужчин, которые были похожи друг на друга невозмутимым молчаливым характером, а так же два десятка девушек и двух врачей. Прошёл год, как Иван Андреевич покинул столицу…
В тот июльский день, когда пьяненькие Муравьев и Лапин, обнявшись, пели песни про кочи, гардемарин Казанцев за тысячи километров от них, командуя своим отделением пушкарей, вёл огонь по шведскому флагману «Густав III».
— А ну, соколики, — кричал Иван Алексеевич, — заряжай книппелями! Собьём шведу мачты!
В этот момент ответный залп шведского флагмана сотряс палубу «Ростислава» и Казанцев, не удержавшись на ногах, плюхнулся на пятую точку. Это и спасло ему жизнь. Ядро, пролетевшее над ним, убило двух человек из орудийной обслуги. Иван быстро поднялся и стал помогать заряжать пушку, которая потеряла часть своего расчёта.
— Почему орудия Тадеуш не отвечают? — в некуда задал он вопрос, после второго ответного залпа со шведского корабля.
— Его благородие без чувств лежит, — крикнул ему один из канониров, — командовать некому. Да и не видно нечего, всё пороховым дымом занесло!
— Так, слушай мою команду! Заряжай книппелями! Стрельба по готовности!
— Куда стрелять-то? Всё, как в тумане!
— Не меняем целик, продолжаем так же вести огонь! Всем ясно?
— Так точно, Ваше благородие!
— А я к орудиям нашего соседа…
Отделение Тадеуша было в полной растерянности. Люди столпились у орудий и не знали, что делать. Гардемарин лежал без сознания. Лицо его покрылось бледностью, однако следы крови отсутствовали. Мельком взглянув на него, Казанцев прикрикнул на орудийную прислугу:
— Чего стоим? Отнесите господина Тадеуша в сторонку, а сами к пушкам!!! Заряжай брандскугелями (зажигательная бомба)! Живее! Противник ждать не будет!
— Куда стрелять, Ваше благородие, не видно ничего? — спросил кто-то из канониров.
— Заряжай, я сам наведу! — приказал Казанцев.
Теперь Иван бегал от пушки к пушке и, по одному ему понятным ориентирам, наводил оружейные стволы, не забывая навещать и своё отделение.
— Кто это у нас так хорошо стреляет? — находясь на капитанском мостике, спросил адмирал Грейг капитана корабля контр-адмирала Евстафия Степановича Одинцова, разглядывая шведский флагман в подзорную трубу. — Я отсюда-то шведа еле-еле из-за дыма вижу, а он, вон, как ровненько попадает. У «Густава» уже корма горит!
— Это ведёт огонь отделение гардемарина Тадеуша, — ответил один из адъютантов капитана.
— Николай Степанович, спустись к нему, передай, чтобы взял немного правее. Пусть угостит шведских канониров картечью, — приказал Одинцов адъютанту.
— Слушаюсь, Ваше превосходительство! — ответил адъютант и удалился.
— Ох, ты! — восхитился Грейг, продолжая наблюдение в подзорную трубу, — и бизань мачту сшибли!
Через некоторое время вернулся адъютант.
— Ваше превосходительство, приказ я передал. Но только батареей Тадеуша командует гардемарин Казанцев.
— А с Тадеушом что?
— Лежит без сознания.
— Казанцев что же, командует сразу двумя отделениями? — это спросил уже адмирал.
— Так точно!
— Эх! Молодец гардемарин, быть ему мичманом!
Бой между тем продолжался. Из-за
