И осень бывает в белом

Адмиралтейства, которому Первый министр приходился братом, — кроме Уильяма, мы лишились более двенадцати тысяч солдат, матросов и офицеров… И это всего лишь за одну ночь! Верфи в Портсмуте полностью сгорели, так же сгорели все запасы пороха…
— Джентльмены, а мою карету сегодня на улице обкидали камнями, поделился горем барон. Народ недоволен. А ещё эти карикатуры… Нам даже союзников негде искать. После убийства Людовика XVI, будь он неладен, наших послов мало где принимают.
— Что будем делать, джентльмены? — обратился к присутствующим министр иностранный дел.
— Мы будем мстить! — ответил Первый лорд Адмиралтейства. — Первое, что нужно сделать, это везде пустить слух о том, что французы сами убили своего короля.
— Но это же явная ложь, все знают, что в Людовика XVI стрелял англичанин, удивился барон Гренвиль.
— Чем нелепее слух, тем скорее в него поверят простые обыватели, а следом за ними и другие. Второе, в связи с войной нужно объявить чрезвычайное положение и срочно приступить к принудительной вербовке в армию и на флот. Из тюрем набирать всех, кто способен держать в руках оружие. Всех, у кого в последнее время нашли или найдут арбалет — обвинить в покушении на моего брата! А в качестве помилования — отправлять на службу. В связи с чрезвычайным положением морские суда, находящиеся в частных руках, призвать на службу.
— Придётся немало потратиться на всё это, — подсказал министр иностранных дел, — все любят звонкую монету.
— Раз всю эту кашу заварили французы, то пусть они и оплачивают. Потрясти нужно их хорошенько, а у кого и вовсе всё конфисковать! — граф Чатем смотрел куда-то перед собой, и фанатичный огонь пылал в его глазах. — Богатых французов у нас проживает немало.
— Тоже верно, — согласился с ним барон Гренвиль и потянулся к бокалу с виски.

Остаток июня и начало июля весь Париж бурлил, да что там Париж… Бурлила вся Франция. Была принята Конституция и Декларация прав человека и гражданина. Кроме этого Генеральные штаты избрали новое правительство. Прошли массовые казни среди аристократии, которых обвинили в пособничестве англичанам. Их состояния были конфискованы в пользу Франции и направлены в казну, что поспособствовало министру финансов Жаку Неккеру прикрыть многочисленные бреши в бюджете. Стала оживляться пришедшая в упадок французская промышленность. Суды заработали с удвоенной силой. Ревизии, прошедшие на многих предприятиях выявили массу злоупотреблений и недостатков, а война с Англией требовала более качественного и современного вооружения и обмундирования. Из-за нехватки хлеба был издан закон о запрещении его экспорта в другие страны. В срочном порядке организовывались и обучались новые полки, шёл набор во флот и армию. В это неспокойное время людям корпорации «Приют» удалось встретиться с Марией-Антуанеттой и убедить её уничтожить все документы, которые могут опорочить погибшего короля перед народом и страной. Кроме того, ей настоятельно рекомендовали прекратить всякую переписку с представителями Англии, а всё своё внимание направить на воспитание сына.
— Ваше величество, — говорил маркиз Филипп Бертран, который прошёл специальную подготовку под Петербургом, — пришли новые времена. Когда-то никто не верил, что возможно поколебать устои Римской империи, но пришли варвары и разбили её, словно фарфоровую чашку о гранитный камень.
— Маркиз, вы считаете, что Францию ждёт то же самое?
— Нет, Ваше величество, не считаю. Мы этого не допустим! Но пришли другие времена. Народ устал быть послушной марионеткой в руках аристократии, народ считает, что Франция — принадлежит не только аристократии, но и им.
— Но это ужасно маркиз! Неужели вы хотите сказать, что чернь желает управлять страной?
— Она уже ей управляет, Ваше величество. Или многочисленные казни Ваших подданных принадлежащих к известным аристократическим фамилиям Вас в этом не убедили?
— Но это ужасно… — повторила потрясённая Мария-Антуанетта.
— Будет ужасно, если вы начнёте бояться своего народа, — заговорил эмоционально маркиз. — В это неспокойное время вы должны быть с ним солидарны во всём! Светлая память о покойном Людовике XVI, подло убитым англичанами, живёт в сердцах простых людей и защищает вас от злых козней и посягательств. Так не дайте же им повода изменить это мнение! Ваша задача воспитать сына, который будет истинным патриотом Франции и защитником своего народа. Гордыня и нежелание воспринимать новое ведут к погибели.
— Но эти казни, маркиз…
— Ваше величество,