Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
половина города, и каждый мог быть в чём-то замешан. Полиция для порядка задержала несколько человек, но потом всех отпустила, кроме одного. Тот действительно оказался мелким жуликом. Платона Зубова похоронили. Несостоявшийся любовник Екатерины II уже не убьёт её сына подвернувшейся под руку злосчастной табакеркой.
Кто-то из писателей сравнит Петербург с Пальмирой. И пойдёт, и поедет это сравнение по городам и весям, и будут называть российскую столицу Северной Пальмирой. Так вот, на одной из улиц Северной Пальмиры под названием Грязная, в доме? 14 жил Радищев Александр Николаевич. А работал сей господин на таможне. Ну, живёт человек, ну, работает, что в этом плохого? А нет ничего в этом плохого. Но только зуд творчества у этого человека в одном месте завёлся, и начал он писать поздними вечерами книгу под названием «Путешествие из Петербурга в Москву». Ладно бы просто писал, но Радищев почему-то делал это втайне от всех. Да и Бог бы с этой тайной, да только как на грех пересеклись дорожки работника таможни Радищева и купца первой гильдии Лапина. Простое пятиминутное дело растянул Александр Николаевич на целых два дня. У Ивана Андреевича с литературой и так были нелады, кроме матерных стишков, а за сочинение по книге Радищева он в своё время получил двойку, из-за чего одноклассница, к которой он испытывал пылкую симпатию, отказалась с «двоечником» пойти в кино. На память Лапин никогда не жаловался, а такой отказ вообще забыть невозможно. И надо же такому случиться, что и через двести с хвостиком лет назад эта… этот… короче, данный господин, снова путает Ивану все планы.
— Рустам, — обратился Лапин к сотруднику безопасности корпорации, когда тот вошёл в комнату, где Иван сидел за столом и пил водку, — ты знаешь такого Радищева Александра Николаевича?
— Заместитель начальника таможни? — после некоторых размышлений ответил вошедший.
— Ага, — ответил Лапин и замахнул стопку водки, после чего прислушался к себе, кивнул и потянулся за огурцом, лежащим на тарелке.
— И чем вас, Иван Андреевич, заинтересовал этот Радищев?
— Книжки, гад, пишет, — хрустя огурцом, ответил купец.
— Ну, и пусть себе пишет. Нам-то, что с того? — Рустам присел напротив него.
— Очень вредные книжки он пишет… А ещё этот писака задержал на два дня наши товары на таможне.
— Так вы из-за товара… — улыбнулся Рустам.
— Нет, из-за книжек.
— Хм… А что не так в его книгах?
— Пургу разную гонит в своих книжках, а мне потом тёлки отказывают…
— Э-э… Пургу? Тёлки? — Рустам внимательнее пригляделся к Лапину, — Иван Андреевич, да вы пьяны.
— Может и пьян, — не стал спорить Лапин.
А дальше удивлённый сотрудник безопасности услышал следующее:
— Но знай, — после лирической минутки продолжил Лапин, — если ты не грохнешь этого писаку, то я сделаю это сам!
— Давайте завтра об этом поговорим,
