Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
Иван Андреевич, хорошо? — встревожился Рустам.
— Завтра, так завтра, — ответил Лапин и влил в себя ещё одну стопку водки, после чего встал и пошёл к кровати, на которой через некоторое время благополучно уснул.
Рустам же сел писать письмо в Тюмень, в котором просил у Агеева разъяснений. Через полтора месяца ответ был получен: «Всю бумагу у клиента забрать для растопки печей. В благодарность за бумагу подарить ему груз 200». Сказать, что Рустам удивился, значит — нечего не сказать. За полтора месяца наблюдений и сбора информации он не обнаружил ничего, чем Радищев мог бы помешать «Приюту». Но если с Лапиным он ещё мог бы поспорить, то Агеева слушался всегда.
20 августа 1789 года в петербургском особняке корпорации «Приют» Рустам, сидя в кресле напротив Лапина, докладывал ему.
— В Париже, Англии и во Франкфурте всё прошло, как и было задумано.
— Сколько человек знает об истинной смерти короля?
— Четверо, Иван Андреевич. Вы, я, исполнитель и Марсель Каримович.
— Подробности можно?
— Конечно. Обманом украли дочку у английского баронета. Перстень, что она носила, проиграли в карты одному из придворных слуг короля. Отцу девочки сказали, что этот придворный убил его дочку. Тот, естественно, захотел отомстить. Подсказали ему место и способ. Наш человек заранее подобрал удобную точку, недалеко от этого места. Когда подъехала карета с королём, он ликвидировал слугу баронета, и быстро занял исходную точку. Только карета остановилась, и вышел Людовик XVI…
— А почему остановилась карета? — удивился Лапин.
— На дороге устроили скрытую ловушку. Когда авангард охраны проехал, то наш человек дёрнул за верёвку и ловушка открылась. Туда копытом и угодила одна из лошадок, и продолжать путешествие уже не смогла.
— Дальше, — велел Иван Андреевич.
— Король со своим слугой вышел из кареты. В слугу-то баронет и стрелял, а наш человек почти одновременно с ним — в короля, а потом в убегающего баронета. Два выстрела и один удар кинжалом и всё без шума.
— Всего лишь, Рустам, ружьё с оптическим прицелом и глушителем, — улыбнулся Лапин.
— Да, уж… Страшное оружие, Иван Андреевич.
— Не страшнее остальных.
— Хм, верно. Арбалетный выстрел тоже бесшумный. Из докладов наших людей из Англии следует, что выстрел был самым лёгким заданием. Основную трудность и опасность представляли минирование, разброс карикатур и выемка ценностей.
— Кто про Первого министра всё знает? — спросил Лапин.
— Если не считать нас с вами и Марселя Каримовича, то только два исполнителя. Остальные люди в разных местах выполняли только одно какое-нибудь конкретное задание и про другие им никто, ничего и никогда не говорил, и говорить не собирается.
— И это правильно, — произнёс Иван, — что ещё?
— Радищев отравился грибами, а его записки сгорели в печке.
— Тоже — правильно. Нечего народ баламутить.
— Иван Андреевич, простите, а что не так в его записях? Смотрел я их, но ничего серьёзного вообще не нашёл.
— Знаешь, Рустам, есть такие люди, которые всех хотят сделать счастливыми.
— И что в этом плохого?
— Для начала в том, что я не хочу, чтобы кто-то за меня решал на счёт моего счастья. И потом, сам, наверное, знаешь, что благими намерениями выложена дорога куда? Правильно, в ад! Начитаются вот таких книжек молодые балбесы и захотят всеобщей правды и справедливости, и пойдут народ баламутить, мол, вас обманывают, вас обворовывают, так жить нельзя… Доведут людей до белого каленья, возьмутся те за вилы и косы, и начнут крушить всё налево и направо… И придётся людишек усмирять солдатами, и прольётся ещё больше крови… И получится вместо счастья — всеобщее горе. Разве не так?
— Так, Иван Андреевич, — невесело усмехнулся Рустам.
— Во-от. А бывают такие правдолюбцы, которые думают так: «Чтобы всё стало хорошо, нужно убить всех плохих». Только ещё Бог сказал: «не суди, да не судим будешь». Кто-то для одних плохой, а для других любимый и желанный. И как быть в такой ситуации? И начинают тогда эти борцы за всеобщее счастье гасить всех налево и направо.
— Хм, понятно… — задумался Рустам, и через некоторое время спросил, — а вы Иван Андреевич плохой или хороший?
— Плохой, Рустам, плохой, — улыбнулся Лапин. — Только ты про это никому не говори… Договорились?
— Договорились, — улыбнулся Рустам в ответ, и добавил, — но только как быть со счастьем-то? Несправедливости действительно хватает…
— Несправедливости? — усмехнулся Лапин, — вот тебе простой пример, проиграл один дворянчик в карты все свои деньги, а потом и земли вместе с крестьянами. Обиделся на жизнь и стал показывать пальцем на других дворян,
