И осень бывает в белом

у которых и земли есть, и крестьяне. Показывает на них пальцем и говорит, что издеваются они над своими крестьянами, жизни им не дают, поедом едят… А что, спрашивается, мешало тебе не в карты всё проигрывать, а заниматься своими крестьянами? Школу для них построить, больницу, дать улучшенные орудия труда, чтобы урожай стал обильнее, чтобы с голоду они не пухли… Что мешало-то? Ты хочешь, чтобы такие ублюдки боролись с несправедливостью?
— Нет, Иван Андреевич, не хочу.
— А может, ты хочешь собрать все деньги и раздать всем поровну, а? Только, знай, что уже через год снова одни будут бедными, а другие богатыми. Многие решат, что у них денег много, а значит делать ничего не надо. Только кушать хочется всегда. Умные и трудолюбивые будут хлеб выращивать и полотно ткать, и потом ленивым всё это продавать. Кто-то деньги пропьёт, кто-то на баб истратит…
— Так у проституток уже деньги будут, для чего им любовью торговать?
— А чем им ещё торговать? И запомни, богатая проститутка берёт с клиента намного больше! — засмеялся Лапин, — поверь моему опыту. Хотя и среди проституток будут такие, которые деньги истратят на шмотки и развлечения и останутся ни с чем. Или, ты думаешь, они хлеб пойдут выращивать?
— Убедили, Иван Андреевич, убедили, всё, сдаюсь, — и Рустам поднял свои руки вверх, — я, если честно и сам так считаю.
— А чего тогда мне тут мозги выворачиваешь? — нахмурился Иван.
— Так приятно же умного человека послушать, — улыбнулся Рустам, — я бы так доходчиво и убедительно сказать не сумел.
— Смотри у меня, — уже миролюбиво произнёс Лапин, — кстати, как там мой тёзка поживает?

Российской Императрице в течение нескольких дней сильно нездоровилось. Нездоровилось настолько, что она отменила все приёмы и пребывала в своих покоях под неусыпным наблюдением медиков. С кровати Государыня не вставала и практически ничего не ела. Придворные находились в тревожном ожидании. Безбедная и сытая жизнь многих зависела именно от Екатерины II, и потому большое количество людей молились Богу о ниспослании Императрице здоровья. Неизвестно, что больше помогло — лекарства или молитвы, но нынешним утром Государыня проснулась с вполне хорошим самочувствием и даже с аппетитом позавтракала. Решив после завтрака немного пройтись, Екатерина II обнаружила на одном из столиков соседнего с её покоями помещения книгу «Искусство танца» в красивом кожаном переплёте. Женщине захотелось с ней ознакомиться, и она так ею увлеклась, что не заметила, как прошли два часа. Почувствовав, что очень хочет пить, Императрица обратилась к одной из своих статс-дам, которые сидели поблизости и не имели права уйти куда-либо без её разрешения.
— Анна Никитична, будь добра, подай мне воды.
Нарышкина отложила шитьё, которым занималась всё это время, пока Государыня, сидя в кресле, отдавалась увлекательному чтению, и принесла ей стакан с водой. Напившись, Екатерина II спросила:
— Откуда сия книга?
— Ваше Величество, вчера о Вашем здоровье приходил справиться Шешковский Иван Степанович. Он и принёс эту книгу. Я позволила себе немного любопытства и ознакомилась с некоторыми её главами…
— И что скажешь?
— Знаете, Ваше Величество, в некоторые вещи, написанные в книге, трудно поверить, но множественные примеры, даже из истории и красочные рисунки, говорят о том, что автор уверен в своих утверждениях. По сути — эта книга настоящий учебник по обучению искусству танца.
— А кто автор… — и Екатерина II посмотрела на титульный лист. — Казанцев и Маллер!?
— Совершенно верно Ваше Величество.
— Так, Анна Никитична, прикажи, чтобы Шешковский явился ко мне, как только сможет.
Статс-дама передала приказ слугам. Через пару часов Иван Степанович Шешковский, являющийся начальником Тайной экспедиции при Сенате, был в покоях Императрицы.
— Рад видеть, Ваше Императорское Величество, что Вам стало намного лучше, сказал главный контрразведчик страны и поцеловал протянутую руку.
— Благодарю, Иван Степанович, за заботу о моём здоровье. Дай Бог, скоро совсем поправлюсь, — и Государыня перекрестилась.
Все, находящиеся в покоях Императрицы сделали то же самое.
— Я чего тебя к себе позвала-то, Иван Степанович… Говорят, что эту книгу ты принёс, — и Екатерина II протянула книгу Шешковскому.
— Совершенно верно, Ваше Величество, я. Возвращаясь из Иркутского наместничества, довелось мне побывать в Тюмени и пообщаться с её главой Казанцевым Алексеем Петровичем. Он и подарил мне сей экземпляр. Оказывается Алексей Петрович большой любитель танцев. Вот и написал про них целую книгу, а ректор тюменского