Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
и сделал изящный поклон, — это просто чудо! Я бы сказал даже больше: «Увидеть Янтарную комнату и умереть — потому что больше мечтать уже не о чем!».
— Право же, Алексей Петрович, не стоит этого делать, — произнесла Императрица, довольная ответом Казанцева, — вы нужны нам живым и здоровым. А комната никуда не денется, приходите сюда и любуйтесь на неё, в этом вам препятствий чинить никто не будет.
— Это большая честь для меня, Ваше Императорское Величество, — и Казанцев снова сделал изящный поклон, после чего стал преданно смотреть Государыне в глаза, ожидая дальнейших событий.
— Ну, что ж, — продолжила Екатерина II более доверительным тоном, — раз с моими комнатами разобрались, то обсудим дело, ради которого я тебя пригласила, Алексей Петрович. Ты как давно служишь в Тюмени?
— Уже четырнадцать лет, Ваше Императорское Величество, с 1775 года.
— За все четырнадцать лет, Алексей Петрович, я не слышала на твой счёт ни одной жалобы. Губернаторы и наместники хвалили тебя. Люди, побывавшие в Тюмени, рассказывают о тебе только хорошее. Подарки, что ты присылал, всегда были мне по сердцу. Далеко не каждый город может похвалиться своими учебными заведениями. А ты построил университет, построил больницу и много ещё чего… Вырастил замечательного сына, который достойно показал себя в войне со шведами. Было бы большой неблагодарностью с моей стороны не замечать всех этих заслуг. А поэтому, Казанцев Алексей Петрович, жалуем тебя орденом Святого равноапостольного князя Владимира второй степени и чином Действительного статского советника.
«Служу Советскому Союзу!» — чуть было не ляпнул Казанцев, так были торжественны слова произнесённые Императрицей, хоть и жил он при этом Союзе всего год, да и тот в Украинской Советской Социалистической Республике, а после Союз распался на кучу недостран. Но как глубоко сидит славное прошлое в нашем подсознании… Справившись с ненужными мыслями, новоиспечённый генерал-майор произнёс:
— Служу Вашему Императорскому Величеству и России!
— Но это ещё не всё, Алексей Петрович. С этого дня ты назначаешься генерал-губернатором Тобольского наместничества, — Екатерина II внимательно смотрела на него, — Справишься с этой должностью?
Вот уж действительно было от чего растеряться. Тобольское наместничество вбирало в себя две области-провинции Тобольскую и Томскую, да ещё и Пермское наместничество. Считай, Казанцева ставили управлять территорией равной как минимум шести Франциям.
— Один? — спросил он и непроизвольно сделал глотательное движение, словно что-то мешало ему в горле.
— Почему же один, Алексей Петрович? — удивилась Государыня, — барону Агееву Марселю Каримовичу присваивается чин Статского советника и он назначается губернатором Томской области. В Тобольской области губернаторствует Алябьев Алексей Васильевич, а в Пермской Котловский Илья Васильевич. Вот тебе три достойных помощника.
— Тогда, точно, справлюсь, Ваше Императорское Величество! — ответил радостный Казанцев, узнав, что и Агеев будет с ним в одной упряжке.
Про остальных он слышал мало, но надеялся найти с ними общий язык.
Если Алексей Петрович удивлялся, то Агеев уже знал о своём скором назначении. Не раз Императрице докладывали об этом смышлёном городничем из Тюмени, который по своим профессиональным качествам уже давно годится для более серьёзной работы. И Марсель Каримович об этих докладах ведал и готовился к новой должности. А вот назначить Казанцева генерал-губернатором Тобольского наместничества поспособствовал Шешковский Иван Степанович, который очень лестно отозвался и о нём, и о грандиозной работе, проделанной в Тюмени.
— Что ж, радостно это слышать от тебя, Алексей Петрович.
— Только, Ваше Императорское Величество…
— Только..? — Екатерина II удивлённо подняла бровь.
— Только теперь на меня точно пойдут жалобы, — улыбнулся Казанцев.
— Это почему же?
— Потому, что не люблю лентяев, неучей и тех, кто разные глупости за иностранцами повторяет! Вот с глупостью и ленью я и буду бороться, Ваше Императорское Величество! Уверен, что не всем это будет по душе, потому-то и начнут на меня жаловаться.
Казанцев бил по больному, он знал, что события во Франции не вызывают у Государыни больших симпатий. Хотя на англичан она была зла не в меньшей степени, но на деле отношений с Великобританией не разрывала. Очень сильно экономики России и Англии были переплетены меж собой, а Екатерина II искала в европейском бардаке выгоду для России.
— Экий ты, Алексей Петрович, строгий, — улыбнулась Императрица.
Казанцев тяжело вздохнул и развёл руками, мол, а куда деваться-то?
