И осень бывает в белом

сибирские полки перебросить к Петербургу?
— Да, Джон, представляю, и меня это тоже пугает.
— Я считаю, что в Англии тоже нужно строить такие дороги, а с Россией заключить договор о помощи по их строительству. Переманить умелых инженеров к нам. И вообще, нам нужен союз с Россией. Франция становится слишком сильной. Нидерланды и Бельгия добровольно встали под её протекторат. Пруссия, потерпев ряд поражений от молодого, но довольно успешного генерала Бонапарта, подписала мир. И только мы находимся с французами в состоянии войны.
— Согласен, незачем России строить дороги у себя, пусть лучше строит у нас… Да и с французами её нужно поссорить…
И два купца, работающие на правительство Великобритании, пошли дальше по своим делам. В это время в ресторане «Космос» проходило шумное застолье, на котором собралась со своими жёнами почти вся верхушка власти, управляющая Тобольским наместничеством.
— Ну, что, Марсель Каримович, — говорил пермский губернатор, — передаю свой вагон вам. Теперь ваш черёд. Как думаете, за какое время сможете добраться до Томска?
— Думаю, Илья Васильевич, за трое суток доберусь. Это не по зимнику в санях путешествовать.
— Да уж! — рассмеялся Котловский, — там такого комфорта нет. А, правда, говорят, что вы на постройке этой дороги даже смогли заработать?
— Если с умом к делу подойти, отчего бы — не заработать? Сколько леса нам пришлось повалить, прокладывая эту дорогу? А мы ничего не выкинули, ничего без внимания не оставили. Лес — это и топливо, и строительный материал, и мебель, и бумага. Каждая верста…
— Дорогой, — вмешалась в разговор супруга Агеева, — по новым правилам нужно говорить, каждый километр.
— Совершенно верно… Всё привыкнуть не могу. Уже год, как ввели новые единицы измерения, а я всё по старинке, — простодушно засмеялся Марсель Каримович.
— И я тоже, — засмеялся вместе с ним Илья Васильевич, — сам нередко по старинке считаю…
Свершилась мечта Маллера, осенью 1795 года в России ввели новые единицы измерения, основанные на десятичной системе. Была принята новая Азбука. По стране вводилась единая семилетняя образовательная программа для народных училищ. После четырёх лет обучения дети имели право пойти учиться в ремесленные или военные училища. А чтобы поступит в университет, нужно было пройти полный семилетний курс учёбы. «Приют» открыл под Москвой солидную типографскую фабрику, где стали печатать учебники для всей страны.
— Так вот, — продолжил Агеев, — каждый километр новой дороги всегда таит в себе что-то ценное и прибыльное, главное — уметь разглядеть это.
— Вы немного похожи на купца, рассуждаете точно так же, — беззлобно засмеялся его собеседник.
— Вы правы, Илья Васильевич, но только не как купец, а как хозяин. Это наши с вами земли, и мы не имеем право вести себя по отношению к ним бездумно. Тут живут наши люди, которые во многом зависят от нас. И коли Господь позволил нам занять столь высокие должности, то и спрос с нас будет не малый. Кстати, вам понравилась внутренняя обивка вагонов?
— Очень! Даже не подумаешь, что внутри железной конструкции может быть так уютно.
— Тоже всё сделано из того, что собрали с земель, по которым прокладывали путь.
— Надо же…
— А ещё хочу вам сделать подарок.
— Мне? — удивился пермский губернатор.
— Вам, Илья Васильевич.
С этими словами Агеев достал массивный узорчатый золотой перстень украшенный малахитом.
— Вот… — и Агеев подал его Котловскому. — Это чудо было найдено во время строительства дороги. А у меня точно такой же, только серебряный.
Пермский губернатор взял в руки подарок и долго его разглядывал. Потом посмотрел на левую руку Агеева, где на среднем пальце красовался серебряный перстень.
— Вы что же, нашли клад? — спросила супруга Котловского, которая тоже внимательно разглядывала золотое украшение.
— Не совсем. Когда взорвали один холм, который мешал нам, то после взрыва обнаружили, что на этом месте проживали люди. Типа острога что-то было… Провели поиски и обнаружили много чего интересного, в том числе и это…
— А чей это был острог? — спросил Илья Васильевич.
— Не знаю. Бумаг никаких не сохранилось. Очень похоже, что был пожар, из-за которого острог погиб.
— Жалко, — вздохнул Котловский, и добавил, — а за подарок, Марсель Каримович, спасибо.
— Носите на здоровье, Илья Васильевич. А вот серёжки для вашей супруги…
— О-о! — изумилась супруга пермского губернатора, беря из рук Агеева золотую пару, тоже украшенную малахитом.
— А как же ваша жена? — тактично спросил Котловский.
— А своей я уже подарил, — добавил с