Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
улыбкой любитель делать подарки, — Мария Владимировна, покажите, пожалуйста…
Женщина слегка приподняла локоны волос с одной стороны, и на мочке её ушка блеснула серебряная серёжка с малахитом в виде капельки.
В этот момент к Агееву подошёл его подручный и что-то негромко сказал.
— Дамы и господа, — обратился Агеев к своим собеседникам, — прошу простить, но мне нужно ненадолго отлучиться.
— Приходите скорее, Марсель Каримович, — сказала супруга Котловского, — и примите мои благодарности за подарок!
— Рад был вам угодить, — ответил губернатор Томска и вышел из-за стола.
В отдельном кабинете собралась вся шестёрка попаданцев из будущего, которые вынуждены были покинуть сегодняшнее торжество.
— Что случилась, Марсель? — обратился к нему Казанцев.
— Только что из Петербурга по радиосвязи передали, что сегодня ночью умерла Екатерина II.
Конец четвёртой книги.
(Решетников А.В.)
Апрель 2018 года.
Пермь, 1797 год, начало мая. Май… Погода, как говорится, так и шепчет: «Займи, но выпей, да не один, а с девицей и на сеновале…» Эх, хорошо! Птички поют, тёплый ветерок теребит волосы на непокрытых головах мужчин, находит приют в их бородах… С девицами такие вольности не получаются, у них, кроме висящих из-под платка девичьих кос, и поиграть-то не с чем, да и косы слишком тяжелы, не забалуешь. А замужние, те и вовсе полностью попрятали свои волосы под тёмной материей платков, а их косы остались лишь только в памяти… Непокрытые головы мужчин, чёрные платки женщин, память…
— Покой, Господи, душу раба Своего, Ильи Васильевича Котловского, и елика в житии сем, яко человек, согреши, Ты же, яко Человеколюбец Бог, прости его и помилуй, и вечныя муки избави, и Небесному Царствию причастника учини, и душам нашим полезныя сотвори, — распевно читал молитву батюшка, а четыре дюжих отрока отпускали гроб в могилу.
Марсель Каримович Агеев и Алексей Петрович Казанцев стояли рядом, находясь недалеко от могилы и с грустью смотрели, как падают комья земли на лежащий на дне могилы гроб.
— Такого человека потеряли, Марсель… — сказал Тобольский наместник.
— Мне доктор сказал, что если бы не наша медицинская помощь, то умер бы он ещё в прошлом году. Да… Займись мы его здоровьем на три года пораньше, то сейчас Илья Васильевич был бы с нами, — и, вздохнув, Агеев перекрестился вместе со всеми после очередного жеста батюшки.
— Знать бы всё заранее…
— Всё, Алексей, знает только Господь Бог. А нам нужно жить дальше…
— Интересно, кого на его место пришлют?
— Будем надеяться, что тоже достойного человека…
В этот момент к Агееву подошёл неприметный мужчина и что-то тихонько ему передал. Марсель Каримович кивнул головой, и неприметный мужчина, не привлекая к себе внимания, ушёл.
— Что-то случилось? — спросил Казанцев.
— Потом, не здесь, — ответил Агеев.
— Ясно.
Только часа через три Тобольский наместник и Томский губернатор смогли поговорить спокойно, вдали от пристальных посторонних глаз. Они сидели в салоне вагона, который был специально сконструирован для поездок Казанцева по Сибири. К нему примыкал ещё один вагон, в котором находилась его охрана. Десять человек из этой охраны сейчас несли службу у вагонов, не подпуская к ним посторонних.
— Итак, Марсель, что случилось?
— Много новостей сегодня пришло. Одна из них очень нехорошая…
— Что за новость?
— В Париже убили
