И осень бывает в белом

Александр Васильевич Суворов тогда по достоинству оценил наше изобретение. Мы вместе с ним всё попробовали, и я дал ему подробную инструкцию по употреблению консервов. У меня с ним вообще дружба, — улыбнулся Даниил, — со времён взятия Измаила… А тут и продовольствие поставляю и бинокли. Правда, бинокли в единичных экземплярах. Их пока хорошо только у нас в Тюмени умеют производят. Дорогое удовольствие, и то, благодаря Кулибину научились их делать. Умнейший, скажу тебе, человек! Суворову бинокли очень понравились. Дальность обзора и качество ни с чем не сравнить. Только я попросил фельдмаршала не распространяться на эту тему.
— Не удивился? Купец и молчит о своём товаре…
— Удивился, только я сказал, что когда время придёт, люди узнают. А пока это секрет нашей армии.
— А он? — спросил Рустам, наливая себе в опустевший бокал вино.
— Похвалил. И вообще, был приятно удивлён, что я не только о прибыли пекусь, но и о пользе государственной. Незачем противнику явному или даже предполагаемому знать о наших преимуществах.
— Больше не чем фельдмаршала не удивляли?
— Как же не удивляли, удивляли, — рассмеялся Муравьёв. — И формой и вооружением. Моя охрана из двадцати человек надела нами придуманную форму и амуницию. А потом продемонстрировала свои умения в разных ситуациях. Суворов тогда сильно призадумался. Долгий разговор со мной потом имел. Интересовался, как я до такого додумался?
— А вы?
— Сказал, что увлекался историей и обобщил мировой опыт, плюс консультировался с военными, которые принимали участие в разных сражениях. Суворов даже сам примерил один комплект и в нём выполнял разные боевые приёмы.
— И как? — Рустаму было очень интересно.
— Сказал, что как-то необычно, но пользу видит большую.
— И много новшеств было?
— Во-первых: немного другая конструкция ружья плюс штык-нож, который носится на коричневом кожаном поясном ремне. Крепится штык-нож на ружьё быстро и надёжно, и не мешает при этом стрельбе. А можно и без ружья использовать его в бою, как кинжал. Во-вторых: удобные и прочные ранцы, настраиваемые под тело любого человека. В-третьих: обувь — высокие чёрные ботинки на шнурках, в которых довольно комфортно можно передвигаться. С обувью мы давно работаем. Ещё покойный Иван Андреевич более двадцати лет назад это дело под свой контроль взял, — предался воспоминаниям Муравьёв, после чего продолжил, — в четвёртых: сама форма, имеющая единообразный зелёно-коричневый цвет, как кителя, так и штанов. Плюс карманы, расположенные парами на груди, плечах, по бокам ниже пояса и на бёдрах. Много необходимого в карманы можно класть. И в пятых: это полукруглый стальной шлем с кожаной тулейкой внутри, которая настраивается под размер головы и широкие ремешки для фиксирования шлема на голове и придания ему статичности при ношении. Ко всему прочему прилагалась утеплённая куртка длиной до середины бедра, которую можно одевать в холодное время. Она тоже была зелёно-коричневого цвета.
— Суворов про такое единообразие цвета ничего не сказал?
— Сказал, мол, параду в ней мало. На что я ответил, мол, в бою парад не уместен, а для парада есть парадная одежда. Он согласился. Парадную одежду мои орлы ему тоже продемонстрировали.
— Это которую вы мне на рисунках как-то показывали?
— Ага, её, — кивнул Даниил, и наполнил опустевший бокал вином.
— Тоже мало общего с носимой нынче в войсках формой, — заметил Рустам, — но красиво. Было бы неплохо армию в эту форму переодеть.
— Это от императора зависит, что у нас будет. Хорошо, что хоть форму не отменил, которую при его матушке носили, а то ведь всё хотел прусакам подражать. Сколько пришлось авантюр придумать, чтобы он не начал свои навязчивые желания в жизнь воплощать…
— И сейчас наш Архип старается, чтобы Его Величество чего неожиданного не выкинул, — добавил Рустам.
— Да, повезло нам с ним. Даром гипноза парень владеет, нам верен и признателен, что семью его от голодной смерти спасли…
— А, правда, что гипнозом можно любое желание внушить человеку? — решил побольше узнать Рустам.
— Можно, коли человек сам этого захочет. Если я чего-то не хочу или это противно моей душе, то гипноз тут бессилен. Да и воздействовать им можно, когда человек расслаблен.
— То есть на улице к любому просто так не подойдёшь и не внушишь ему свой кошелёк отдать тебе.
— Смотря, какой человек… Кто-то последнее с себя снимет и отдаст, а кто-то и рожу набить может, — усмехнулся Муравьёв.
— А как определить к кому стоит подходить, а кому нет?
— Тут наука целая, этому учиться нужно. Хотя… ты же вон как-то находишь людей, которые с тобой охотно делятся нужной