И осень бывает в белом

степень образованности, Ваше Величество. Люди действуют сиюминутными желаниями, не думая о будущем. А ведь в будущем будут жить их дети и внуки. Взять хотя бы нашу железную дорогу… Акции этой компании могут иметь только подданные Вашего Императорского Величества. Разреши иностранцам владеть нашими дорогами, и они быстро наведут здесь свои порядки. Такие цены установят, что в стране бунт может начаться. А начнись в это время война??? То ли с врагом воевать, то ли бунт в стране усмирять. А по дороге много товара везут, население и армию всем необходимым снабжают… Или вот случай был, дали англичанам разрешение на вырубку леса под Архангельском, так после них степь голая осталась, всё вывезли, оставив местное население без топлива и строительного материала. А иностранцам на это наплевать, держава-то чужая. У нас купили за рубь, у себя продадут за сто. Им главное прибыль получить. А если бы наши чиновники наперёд думали, то составили такой договор, по которому как минимум вместо вырубленного леса обязали англичан саженцы высеивать, чтобы новый лес рос, а за невыполнение договора штрафы бы большие назначали. Вот тогда бы иноземцы так не безобразничали. А наши чиновники получили сиюминутную прибыль, да и ладно. Так только горькие пьяницы делают, главное сейчас выпить, а дальше, хоть трава не расти.
Сидевшие рядом цесаревичи Александр и Константин внимательно слушали рассуждения Казанцева. Император тоже призадумался.
— А на счёт деревень, Ваше Императорское Величество, — продолжил Казанцев, — тоже не сразу всё гладко пошло. Тяжело взрослых людей новому учить, да переучивать. Мы с осени до весны забирали у крестьян детишек, в возрасте от двенадцати до пятнадцати лет, и учили земельным наукам. Весной выделяли им отдельное поле, и они на нём полученные знания пытались в деле применить. Жили они, конечно, за наш счёт и инструментом тоже мы их снабжали. Зато года через три это были уже опытные работники, которые могли вырастить хороший урожай. Опять же, не все хлеб выращивали, кто-то строителем захотел стать, а кто-то за скотиной ухаживать. Поэтому мы спроектировали несколько вариантов хороших деревенских домов. Выбрали место, составили план и по нему построили новую деревеньку, в которой и поселили всю эту молодёжь. Одни строили, другие ухаживали за животными, третьи хлеб сажали. За два года все наши вложения в молодых крестьян окупились. Глядя на них и другие стали опыт перенимать. Тоже захотели урожаи хорошие собирать и в добротных домах жить, а не в землянках, да полу избушках. А я, если честно, первые пять лет службы в Тюмени постоянно страдал недосыпом.
— Отчего же так? — спросил цесаревич Александр.
— Некогда было спать, Ваше Высочество. Я даже жалел, что в сутках не сорок восемь, а двадцать четыре часа. Хотелось всё везде успеть… Спасибо Марселю Каримовичу Агееву и Артуру Рудольфовичу Маллеру, во многом они мне помогали и выручали.
— Ох, ты! А это что такое? — воскликнул цесаревич Константин и указал вперёд.
— Это «Колесо обозрения», Ваше Высочество, с него всю Тюмень можно увидеть.
— Государь, разрешите, попробовать? — обратился Константин к отцу.
— Сейчас все вместе и попробуем, — ответил Павел I, — да, Алексей Петрович?
— Конечно, Ваше Императорское Величество, — ответил Казанцев и приказал кучеру, — Яким, сворачивай в парк!
Больше часа император и его свита провела в парке, катаясь то на «Колесе обозрения», то на других аттракционах, то стреляя в тире по мишеням. Постороннего люда нигде не было. Основная масса населения после торжественной встречи на вокзале разошлась по заводам и фабрикам, потому что император мог посетить и их. Покинув парк, Павел I и его свита отправились в гостиницу-ресторан «Космос». Здесь для них были подготовлены роскошные номера. С Татьяной Львовной Лапиной заранее обо всём договорились. Гостей сначала разместили по комнатам, после чего пригласили обедать в ресторан, где специально для Государя дали дневной концерт. Обычно выступления начинались с восьми часов вечера. После обеда Казанцев показал Павлу I ипподром, потом «Дворец спорта» и последнее, что они посетили — это военный городок. Назавтра были запланированы манёвры. Ужин прошёл в солдатской столовой. Качество пищи императору понравилось. Ему вообще всё понравилось, как и Александру с Константином. Но больше всего Павла поразили пишущие машинки и телефоны, по которым комендант военного городка мог позвонить в любую его часть, не тратя время на ожидание посыльных.
— Алексей Петрович, я просто поражён всем тем, что увидел в Тюмени! — говорил вечером император, сидя в своём гостиничном номере. — Почему про это не знают в Петербурге?
— Потому, Ваше Императорское