И осень бывает в белом

подборкой цвета для покраски, восстановленных после аварии, машин. В общем, без дела не сидели, так как люди продолжали покупать машины, оригинальничать, заявлять о себе, попадать в аварии. Работа позволила Артуру поступить в институт на платное заочное отделение по специальности инженер-технолог.
В трудах и заботах прошло пять лет. За спиной осталась учёба. Наличие диплома об окончании ВУЗа поднимало его внутреннюю самооценку. Все экзамены и зачёты, которые свалились на него за прошедшие пять лет, он сдал сам, без всяких взяток и услуг. Маллер твёрдо знал, что диплом купить можно, а знания — нет. Его мама не могла нарадоваться сыном. Мальчик вырос умным и работящим. Только одно её печалило, у Артура не было постоянной девушки. Периодически девушки у него появлялись, но надолго не задерживались. Он вольно или невольно сравнивал их то с мамой, то с покойной бабушкой, благодаря которым с детства привык, что в квартире всегда царит особая атмосфера гармонии и тепла. В их семье никогда не было скандалов, сплетен, обсуждений кого-то за глаза. Поэтому вся его влюблённость быстро исчезала после пары глупых девичьих капризов, или потока сплетен, которые он был вынужден выслушивать целый вечер. Сам он никому не завидовал. А если и завидовал, то молча и только белой завистью.
Так и жили они с мамой в своей двухкомнатной квартире, пока одним декабрьским вечером не случилась беда. Упавший с крыши ледяной кусок, размером со сплюснутый баскетбольный мяч, угодил прямо в голову матери, которая возвращалась с работы. Умерла она по дороге в больницу. После похорон Маллер ушёл в запой… Женькин отец, понимая состояние парня, отпустил его в отпуск. Убитый горем Артур домой никого не приглашал, пил в одиночестве. Выходил только в магазин за очередной порцией алкоголя.
Так прошло около трёх недель, пока однажды, идя в магазин за водкой, он не услышал за своей спиной жалобное мяуканье. Артур оглянулся и увидел маленького, трясущегося от холода, непонятного цвета котёнка, который смотрел на него с какой-то обречённостью и надеждой. Взяв дрожащий комочек в руки, Артур произнёс:
— По сравнению с тобой, мой замёрзший друг, картины Пикассо выглядят блекло и наивно.
С этого дня Артур больше не пил. А в его квартире появился ещё один житель, который откликался на имя Пикассо.
А ровно через год гражданин Маллер Артур Рудольфович был задержан сотрудниками РУВД из отдела по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, взят под стражу и заключён в ИВС. В момент задержания при нём было обнаружено полкилограмма сухой травы имеющей наркотические свойства.

— Артур Рудольфович, где вы столько противозаконной травы нашли? — спросил Агеев.
— В магазине.
— ???
— Зашёл корм для кота купить. А тут девушка, красивая такая вся, подходит ко мне и просит, мол, мужчина, помогите, пожалуйста, передайте пакет моей по-друге, а то я опаздываю сильно, а она ещё домой не пришла, но через десять минут должна уже быть обязательно. И адрес назвала, как раз рядом с магазином. Я не особо торопился, поэтому согласился помочь. Пришёл по указанному адресу… А меня уже встречают, только не те, кого я ожидал увидеть, — невесело усмехнулся Маллер.
— Но сейчас у вас другая статья…
— От первой статьи друг отмазал. Нашёл хорошего адвоката. По камерам видеонаблюдения в магазине опознали девушку, которая дала мне пакет с травой. Короче, дело шло к освобождению, а тут как-то утром в камере драка началась. Одного шибздика кто-то заточкой ткнул, хорошо, что не насмерть. Набежал конвой, стали всех обыскивать… Заточку обнаружили в моём кармане. А на следствии один из сокамерников показал, что это я заточкой орудовал. Вот так вот и приклеилась ко мне другая статья.
— Понятно, — сказал Агеев и задумался.
«Сколько за три года прошло через него вот таких! Считай, каждый второй бьёт себя кулаком в грудь и заявляет, что он невинная жертва правосудия. Только Агеев не судья. Его задача состоит в том, чтобы на вверенной ему территории был порядок, чтобы заключённые не поубивали друг друга, чтобы какой-нибудь придурок не наложил на себя руки или не кинулся в бега. Прецедентов хватало».
— Слушайте, Маллер, а в СИЗО вас как-нибудь окрестили?
— Окрестили… Как узнали, что я аэрографией занимался, так сразу Маляром и прозвали, да и к фамилии близко.
— Маляр, значит… Ну, что ж, работой по специальности мы вас обеспечим. Будете себя хорошо вести, не будете лезть, куда не надо, то через два года с чистой совестью вернётесь домой. В активисты не приглашаю, натура у вас не та. Сожрут быстро. Да и я не зверь, но приглядывать за вами буду. Идите. Дежурный!
— Я, Марсель Ринатович, —