Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
В результате пришёл к такому выводу, что нам всем по двадцать пять лет стало, когда мы провалились сюда.
— Почему по двадцать пять?
— В двадцать пять лет организм человека перестаёт расти. То есть это тот возраст, когда личность полностью сформировалась.
— В твоих словах что-то есть… Скажи Агеев, а ты не жалеешь, что очутился здесь?
— Не знаю, если честно. Всё относительно.
— Понятно. А я вот всё хотел у тебя спросить, откуда ты так хорошо знаешь арабский и историю?
— Я в институте ФСБ учился.
— А на зону как попал?
— А на зоне есть специальная зона, где сидят такие люди, про которых знать никому не нужно. Я, ещё учась в институте, готовился служить за бугром на Ближнем Востоке или в Азии. Отсюда и знание языков. А после окончания института мне сделали предложение, по которому я три года работаю в ИТК, и приобретаю опыт поведения с людьми имеющих криминальный склад ума. Заодно с человеком из особой зоны совершенствую свой арабский язык и нюансы жизни на востоке. А потом нас вместе должны были переправить заграницу. Короче, про нелегалов слышал? Вот, мне светила такая судьба. Если бы не молния в старом цеху, то через месяц я бы зону покинул.
— Ты и покинул, только на месяц раньше. В данный момент ты и есть самый настоящий нелегал, — заржал Лапа, — и какая тебе разница, на востоке или в России?
— Знаешь, сначала люди, проповедующие радикальный ислам, убили моих родителей. А когда я уже учился в ФСБ, погибла моя девушка. Какой-то фанатик взорвал себя в вагоне метро, она оказалась рядом.
— Сочувствую, — сказал Лапин, и, помолчав, продолжил, — а сейчас? Что ты хочешь сейчас?
— А сейчас у меня есть вы, люди из моего прошлого, и я сделаю всё, чтобы это прошлое защитить.
— У тебя — получается, — улыбнулся Лапин, — на постоялом дворе во Владимире ты семь человек вырубил, да так шустро, что я даже не понял, как ты это сделал. А мне ведь и повоевать довелось, и я убивал, и меня пытались неоднократно.
— Тебя, как меня не учили. Я айкидо занимался с десяти лет. В институте пять лет ко всему прочему изучал науку рукопашного боя, а потом на зоне я три года каждый вечер совершенствовал свои навыки. Правда, убивать мне ещё не доводилось, необходимости такой не было, но успокаивать хулиганов приходилось частенько.
На какое-то время мужчины замолчали, каждый задумался о чём-то своём.
— Кстати, Иван, всё спросить хотел, какой у тебя бизнес был, чем ты занимался?
— В основном цветмет. Ещё несколько магазинчиков было. Хаты внаём сдавал. Считай, у меня двадцать квартир было. Как говорится: «вкладывайте деньги в недвижимость».
— А сел за что? В деле статья какая-то смешная.
— Большим полицейским чинам мой бизнес приглянулся, а я в позу встал, мол, такой весь крутой. Вот меня и упаковали. Сначала в СИЗО, чтобы за бугор не свалил. А потом правильные следователи сшили правильное дело и передали в суд. А мне предложили два варианта. Первое: сижу восемь лет. Второе: продаю свой бизнес, и через два года иду с чистой совестью на свободу. Мне восемь лет как-то сидеть было не комильфо. Пришлось бизнес продать.
— Если так судить, то из всех вас реально виновен только Валет, остальные сидят по большому счёту ни за что.
— Маллер точно ни за что. Подставили его, как лоха, причём два раза. Муравьёв сам виноват, отомстить решил и денежки вернуть… Ну, и мстил бы и возвращал, только на хрена было в благородного рыцаря играть?
— А ты бы как сделал? Убил?
— Нее, так не интересно. Я бы маску надел, чтоб фейс не светить, да прижал бы ублюдка где-нибудь в тихом месте. Там молча руки и ноги переломал бы, да и ушёл.
— А деньги?
— В таких ситуациях деньгами не мараются, чисто дело принципа. Подобные упыри должны бояться обворовывать честных людей.
— А ты разве не обворовывал честных людей?
— Работяг-то? Да, никогда! Кинуть работягу — вот это настоящий беспредел. Так могут только реальные уроды делать. На работягах мир держится.
— А ты, значит, работал по схеме грабь награбленное?
— Ну, типа того.
— Понятно… О! Дождь закончился. Ну что, поехали? Сколько нам ещё до Ярославля ехать?
— С недельку, может меньше.
Вот уже четыре дня Иван и Марсель находились в Ярославле. Жили они под чужими именами, да и внешность свою всячески скрывали. За время путешествия отпустили бороды, одежду носили попроще, убрав в дорожные баулы всё дорогое и ценное. Ещё живя в лесу, придумывали вместе с Маллером, как и чем гримировать лицо, осваивая искусство перевоплощения. И вообще, эти двое считали, что с Артуром им просто повезло, парень был надёжным,
