И осень бывает в белом

Предстояло самое тяжёлое — перетащить добычу в шлюпки. С горем пополам справились и с этой проблемой. Потом в каюте капитана нашли сундук с корабельной кассой, всевозможные карты и документы. Немного драгоценных камней. Всё остальное большой ценности не представляло, да и шлюпки уже были полными. Купца вначале сберегли для того, чтобы допросить в случае чего. Сейчас решили, что ничего нового он им поведать не сможет. Всё, что надо, они уже нашли. Да и время поджимало, летом светает рано. Оглушив, пришедшего в себя купца, вынесли его на палубу, там беднягу закололи взятой из каюты капитана шпагой. После чего окровавленную шпагу сунули в руку одному из матросов. Капитан тоже был вынесен на палубу. В его бездыханное тело воткнули нож. Потом, перерезав шею одному из спящих матросов, обильно полили палубу его кровью. После чего перевязали бездыханное тело верёвкой, к которой привязали груз и опустили в холодную воду реки. Пора было уходить. Оставив после себя картину «Разборка на корабле», «художники» отчалили от флейта и направили шлюпки вниз по течению. К нужному месту прибыли, когда рассвет уже оголил облачное небо. Сундуки перенесли и спрятали на чердаке избушки, которую купил Лапин. После чего переоделись. Агеев оседлал стоящего в хлеву коня и направился в город. Лапин закрыл дверь и лёг спать. Эта ночь отняла много сил и нервов. Марсель прискакал в город, когда уже улицы начали наполняться людьми, идущими по своим делам. На вопрос хозяина постоялого двора, где всю ночь пропадал достойный юноша, Агеев достал белоснежный платок, поднёс его к губам и сладострастно закатил глаза. После чего ответил:
— Про такие вещи, уважаемый хозяин, приличные люди не рассказывают, — и ушёл в свою комнату, из которой вышел, когда было уже далеко за полдень.
С Лапиным он встретился недалеко от пристани ближе к ужину. Тут они узнали, что ночью на борту английской флейта произошла драка, в результате которой погибли хозяин корабля и капитан. А ещё пропал боцман вместе с корабельной казной. Теперь его ищут.
— Думаю сегодня нам нужно хорошенько расслабиться, — сказал Лапин, — снять, так сказать, стресс предыдущей ночи.
— Я согласен, но только с условием.
— С каким?
— Прежде чем мы напьёмся и преступим к разврату, пусть наши куртизанки помоются, и их осмотрит врач.
— Согласен! Пусть от любви будут только душевные болезни.
— Ты хочешь, чтобы шизофрения передавалась половым путём? — притворно ахнул Марсель.
— Нам это уже не грозит, — назидательно поднял палец Лапин.
— Это почему же?
— Потому, что мы уже полгода, как шизофреники, начиная с тех самых танцев голышом на зимней полянке.
— Абсолютно с тобой согласен, венерические заболевания шизофреникам ни к чему. Поэтому, пошли сначала за доктором.
— Почему сначала за доктором?
— Потому что во все времена найти доктора всегда было труднее, чем проституток.
— О! Ты мудр не по годам, Марсель ибн Карим. Пошли искать доктора, и лучше всего, чтобы этот доктор был симпатичной молодой женщиной!

Через день Агеев узнал, что государыня расположилась в своей резиденции под Москвой, и в Петербург в ближайшее время не собирается.
— Совсем же из головы вылетело, — сам себя корил Агеев.
— Ты о чём?
— О том, что императрица в этом году в Петербург не собирается. Османов победили, и в Москве что-то типа праздника победы.
— Нашёл о чём жалеть. Мы неплохо здесь провели время.
— Я не об этом. Мог бы элементарно пробить эту тему. Любой бы сказал, что императрица со своим двором в Москве. Даже когда документы в Коллегию приносили, в первую очередь этим стоило поинтересоваться. Две недели, две недели, как русский турист в Турции, куча приключений, но ничего не знаю, ничего не помню. Непрофессионально!
— Да, ладно, не убивайся ты так. Давай думать, что делать дальше.
— Что делать? Ты полезных людей за эти дни присмотрел? Пора обзаводиться собственным штатом работников и специалистов. В Москву уже со своим обозом нужно ехать. Я с одним парикмахером познакомился, и пяток ребятишек наметил, из которых бойцов охраны можно лепить.
— Ты только не смейся. Я тут четырёх девочек присмотрел.
— Для чего?
— Во-первых: готовить нам в дороге будут, во-вторых: стирать, а в-третьих: шить и ткать. Мы же в Тюмени будем свой цех по производству тканей запускать?
— Согласен, девушки нужны. А кроме них?
— Двоих столяров, двоих башмачников, и одного псаря.
— Псаря? Это как?
— С животными малец ладит, особенно с собачками. Я и щенков пяток прикупил, двух кобельков и трёх сучек.
— Всё? Больше никого?