И осень бывает в белом

изготавливал музыкальные инструменты, а с ним жена и две дочери двенадцати и четырнадцати лет. Семья разорилась и еле-еле сводила концы с концами. Марсель пообещал, что в Тюмени его ожидает достойная жизнь. К концу августа все люди, которые им требовались, были завербованы. И караван уже из двадцати кибиток, забитый всевозможными припасами, материалами и людьми тронулся в путь. Нужно было спешить, начиналась осень.

Каждый день наших путешественников проходил примерно следующим образом: если ночь заставала их вне населённого пункта, то с утра женщины вставали и начинали разводить костры, а мужчины отправлялись за водой. Пока готовился завтрак, бойцы охраны и Агеев с Лапиным в сторонке от каравана тренировались. Теперь охрана состояла из восьми человек. Два казака исполняли роль сержантов, на каждого приходилось по три новобранца. Потом был завтрак. После завтрака караван трогался в путь. Один казак с двумя бойцами уезжали вперёд колонны. Они выполняли функцию разведки. А второй казак и ещё два охранника находились в арьергарде, прикрывая караван. Двое оставшиеся воинов находились возле Ивана и Марселя, на всякий случай. На другой день все менялись. Иногда Лапин устраивал бойцам марш броски. На каждого одевались два мешка, один на спине, а другой на груди, набитые песком и скреплённые меж собой идущими через плечи широкими ремнями. И вот с этими мешками, которые весили вместе килограмм тридцать, они бежали вдоль обоза. А вошедший в раж Иван, чтобы бойцам было веселее бежать, приказывал музыкантам что-нибудь играть, весёлое или грустное, в зависимости от настроения. Иногда он начинал петь, заставляя музыкантов подбирать правильную мелодию под его песни. Агеев в игры Лапина не лез, предпочитая наблюдать за всем этим со стороны. В полдень останавливались на обед. Место для обеда находила вперёд ускакавшая разведка. Всех своих людей, а теперь это были их люди, Лапин с Агеевым старались кормить хорошо. Дорога и так изнуряет, а если люди ещё начнут роптать от плохой пищи, то это ни к чему хорошему не приведёт. Иногда, чаще это бывало перед ужином, Агеев и Лапин проводили со своими бойцами занятия по стрельбе. Ружья были у всех, пороха хватало. Однажды утром один из охранников сказал, что ружьё есть, сабля есть, зачем ещё нужны эти ненужные тренировки? Тогда Агеев показал, как он может без оружия быстро и легко нейтрализовать шестерых вооружённых человек. После этой демонстрации силы его авторитет вырос в разы, а молодые парни стали тренироваться намного усерднее. На ночлег старались останавливаться в населённых пунктах, особенно если погода оставляла желать лучшего. Агеев много времени проводил с доктором Раулем Дюраном. Доктор произвёл на Марселя хорошее впечатление своей образованностью и жаждой к новым знаниям. Они многое обсудили, нередко спорили, доказывая что-то друг другу. Было видно, что и Агеев пришёлся французу по душе. Дюран приехал в Россию по приглашению одного дворянина. Но когда приехал, оказалось, что дворянин умер, и Рауль никому не нужен. Денег практически не осталось. В этот момент его и встретил Марсель, уже отчаявшийся найти доктора, который бы согласился поехать с ним в Тюмень. Сразу, как только доктор дал согласие на поездку, ему выдали небольшой гонорар, купили нужные для работы инструменты и ингредиенты, а также снабдили одеждой для долгой дороги.
А два малолетних музыканта, имевшие одно имя на двоих, обоих звали Васятка, крутились постоянно возле Лапина, с которым им было очень интересно. Но чаще они занимались музыкой с Джузеппе. Не редко над обозом были слышны сначала звуки какой-нибудь мелодии, а потом ругань на итальянском языке, когда мальчишки что-то играли неправильно. Пятнадцатилетний Кузьма, которого Лапин прозвал псарём, следил за состоянием лошадей и тренировал пятёрку собак купленных ещё в Петербурге. Это дело Лапин не смог оставить без своего внимания. Поэтому единолично придумал всем собачкам клички. Девочек звали Барби, Гейша и Путана, а кобелей Жиган и Зорро. И, бывало, весело улыбался, когда Кузьма говорил: «Жиган, служить» или «Путана, иди ко мне моя хорошая». Какие мысли были в голове у этого грубоватого, но весёлого мужчины, никто не знал. А кто знал, тот молчал и не показывал вида. Ехал караван не сказать, чтобы шибко весело, но и без особых происшествий. В тот день, когда выпал первый снег, обоз въезжал в Тюмень. Было 10 октября 1775 года. Тридцать три человека, которые доверились Лапину и Агееву увидели город своего будущего.
Конец первой книги.
Январь — февраль 2018 года.