Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
— Это замечательно, Марсель, э-э Каримович, — говорил тюменский воевода, — что ты сам попросил у Её Императорского Величества разрешения жить в наших землях. Значит, завод стекольный тут будешь строить?
— Нет, Ваше высокоблагородие, — отвечал Агеев, — это Лапин Иван Андреевич будет строить. Это его проекты. А я, по совету Императрицы, хочу поступить на службу в полицию.
— Марсель Каримович, давай без титулов, обращайся ко мне по имени.
— Хорошо, Михаил Иванович.
— Вот и славно. А теперь ответь, почему в полицию? А как же дела торговые? У тебя на этом поприще были несомненные успехи.
— Я выбрал службу. Помнится, перед поездкой в Петербург у нас был разговор про это. Тем более недавний бунт в здешних краях очень опечалил Государыню Императрицу, поэтому она возлагает на полицейскую службу большие надежды.
— Да, да, да, — озабоченно покачал головой воевода, — бумаги я уже читал и с данным положением ознакомлен. Но ты, Марсель Каримович, должен понять, что единолично принять такое решение я не могу, нужно разрешение Его превосходительства генерал-губернатора Чичерина.
— Я понимаю. Готов не ждать, а сам отправиться в Тобольск. Кстати, Михаил Иванович, у меня для вас имеется подарок.
С этими словами Агеев взял из рук Лапина, который сидел в сторонке, продолговатый тубус. Открыв его, вынул оттуда великолепную шпагу (да-да, с английского корабля) и вручил её Тихомирову.
— Ах, какая замечательная работа, Марсель Каримович! Откуда это чудо у тебя? — восхищённо воскликнул воевода, разглядывая шпагу.
— Приходит «время разбрасывать и время собирать камни», — процитировал Агеев Библию, — в своё время я помог одному человеку. И вот, когда мы находились в Москве, я снова его повстречал. И он не забыл о моей помощи. Подарок в виде двух замечательных клинков — это его благодарность. В свою очередь, помня ту благосклонность, с которой вы, Михаил Иванович, отнеслись ко мне, считаю, что один из клинков по праву ваш.
— Благодарю, Марсель Каримович, благодарю! О таком подарке можно только мечтать. Я дам тебе с собою письмо к губернатору, где попрошу, чтобы он не отказал тебе в твоих стремлениях. Ах, жаль, что сам не могу поехать с тобой. Город не на кого оставить. Устьянцев заболел, а Казанцев ушёл в запой.
— В запой? — Лапин и Агеев насторожились.
— Да. Запил. Уже третий день пьёт.
— Как случилось, что такой достойный юноша, впал в грех пьянства?
— Случилось. Сначала пришло известие, что в пожаре сгорели его мать и жена. Хорошо — сын живой остался. А через пару дней убили его денщика Федьку, к которому, похоже, он был сильно привязан. И так человек ходил сам не свой, а тут и вовсе запил.
— Ого! — воскликнул Лапин, переглянувшись с Агеевым, — да у вас тут шекспировские страсти.
— Какие страсти, Иван Андреевич? — недоумённо посмотрел на Лапина воевода.
— Э-э, шекспировские. Был в Англии такой писатель Уильям Шекспир, — начал выкручиваться из неловкой ситуации Иван, потому что не помнил когда этот писака жил, — так он в своих книгах писал только про убийства и роковую любовь.
