Альтернативная история с попаданцами-зеками во времена Екатерины II. Правильно говорят: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Как шестеро совершенно разных людей могут оказаться в одном месте, а потом ещё и провалиться почти на 250 лет назад? Оказаться и провалиться могут. А вот что дальше? А дальше начинаются проблемы, с которыми нужно что-то делать.
Авторы: Решетников Александр Валерьевич
какой на ней был наряд, монашки или купчихи, мещанки или дворянки, крестьянки или чужестранки, потому что у каждой плескался озорной блеск в глазах. Блеск, который манит, как переливающаяся волна, что играет с солнечными бликами, скрывая за этой игрой все свои тайны.
Лёд на Туре и Тюменке давно вспучился, треснул и рассыпался на миллиарды разных кусочков, которые уплывали вниз по течению, унося с собою последние мысли о зиме.
— Мост нужно строить, Михаил Иванович, — сказал Казанцев стоящему рядом с ним на берегу реки воеводе.
— Это сколько же придётся средств затратить? — усомнился Тихомиров.
— А что средства? Главное начат, и потихоньку делать своё дело. Кирпичный завод уже готов, завтра будет его открытие. Потом поставим лакокрасочный завод и по изготовлению камня. Думаю, со следующей весны можно и к строительству моста приступать. Представьте, нас с вами не будет, а мост будет стоять и соединять людей с разных берегов. И через сто лет будут влюблённые встречаться на этом мосту и, вспоминая наши имена, смотреть в небо и говорить: «Спасибо воеводе Тихомирову и капитану-поручику Казанцеву, что сделали это доброе дело» А мост назовут, «Мостом Влюблённых».
— Право же, Алексей Петрович, вы философ, — улыбнулся воевода.
— Все мы немножко философы.
— Особенно городничий наш, — усмехнулся Тихомиров, — его все местные пьянчужки боятся, как огня. Никогда не кричит, никого не бьёт. Даст человеку, который мёрз всю ночь в холодной камере, лопату, метлу или тачку и спрашивает:
— Замёрз, сердешный?
— Замёрз, Ваше благородие, — отвечает бедняга.
— Тогда иди и грейся до обеда, патрульный покажет, где нужно улицу облагородить.
И воевода с Казанцевым весело рассмеялись.
— Да, наш городничий оригинал, — отсмеявшись, сказал Казанцев, — мне рассказывали, как один раз поп и ещё пятеро мастеровых упились в кабаке и начали ночью горланить песни. Так Марсель Каримович один всех успокоил, хотя были попытки сопротивляться, и в холодную их. А утром вывел подметать грязную улицу. Так поп и говорит, мол, по сану не положено этим делом заниматься. Тогда наш городничий приказал ему заниматься делом, которое соответствует его сану. Ночные бузотёры улицу метут, а поп рядышком стоит и проповедь им о грехе возлияния читает и так до самого обеда.
И Тихомиров с Казанцевым опять весело рассмеялись.
— Я, если честно, рад, что такой человек у нас городничим служит, — сказал воевода, — порядка больше стало. Чище стало, светлее. Фонари везде стоят, людям ночью идти спокойно можно, не опасаясь наступить в грязь или вымокнуть в луже. Поначалу все Агеева ругали, а теперь сами же хвалят, мол, светло, ночью ходить удобно и не страшно. А эти курилки! И придумал же — розового цвета! Мужики эти беседочки, для посиделок используют. А он им ещё и игру подсказал, «домино». И покурили, и поиграли, и довольные по домам разошлись. Теперь в Тюмени это самая модная игра. И детишек без внимания не оставил. Пустырь стараниями ночных пьянчужек превратили в площадку, где и побегать и поиграть можно. Английской игрой их увлёк, «футбол» называется. Теперь между районами соревнуются, кто сильнее. И главное все на виду, по подворотням не безобразничают. Умно придумал.
— Умно, — согласился Казанцев, и показал вперёд, — глядите, Михаил Иванович, плывут.
— Ага, вижу. И не сидится батюшке на месте, всё по другим приходам гостит.
Через некоторое время к берегу причалила лодка, которой управлял мускулистый парень, а рядом с ним были молодой дьячок и настоятель Петропавловской церкви.
— Доброго здравия тебе, владыка, — поздоровался воевода.
— И вам здоровья, дети мои, — ответил святой отец, осеняя их крёстным знамением, — вижу, меня дожидаетесь.
— Тебя, батюшка, тебя. Завтра открытие кирпичного завода. И освятит надо и праздник по этому поводу провести полагается.
— Ну, что же, это дело хорошее. Пойдёмте ко мне, обсудим предстоящее торжество.
На другой день 1 мая 1776 года возле проходной нового завода собралась большая толпа, людям было интересно увидеть новый завод. Но на заводскую территорию пустили не всех, а только работников, которым предстоит тут работать, а также святого отца с клириками и церковным хором. Под торжественное пение христианских гимнов вся процессия обошла цеха. Батюшка, махая кадилом, громко читал молитвы и освящал цеховые стены и механизмы. После чего вся процессия вышла с завода и направилась на широкое поле, на котором были установлены столы и угощения, по случаю сегодняшнего торжества. Тут, при большом скоплении народа, батюшка снова произнёс проповедь о благих намерениях
