И осень бывает в белом

ещё вчера, и отправилась в лес.
— Так, — сказал Иван, приведя своих ребят к первому схрону, — достаём бочки и грузим на носилки.
Достали первые две бочки и понесли их на коч. Кузьма всё время был рядом с командой кораблика, присматривал тихонько за ними, да и за охранниками и казаками присматривал, когда Иван отсутствовал. Когда груз принесли на кораблик в третий раз, то Лапин, как будто нечаянно запнулся и уронил свой край носилок. Крышка у бочки открылась и оттуда выпали шкурки. Иван выругался, поднял шкурки, отряхнул и положил их обратно, плотно закрыв крышку. Это была единственная бочка, которая могла так легко открыться. Лапин специально продемонстрировал и своим бойцам и экипажу кораблика, чем они торгуют. После этого раза вместе с Кузьмой на берегу оставался ещё один охранник, а Ивану пришлось поработать грузчиком. Он боялся, что команда коча вдруг решит удрать с этими бочками, всё-таки шкурки тоже ценный товар. Но всё обошлось. К ужину все сокровища были на борту. Самым трудным было переносить деньги. Они были очень тяжёлыми в отличие от других ценностей. Поэтому Лапин не спешил и давал ребятам на отдых больше времени. Не зачем было рвать жилы. Здоровье и силы ещё пригодятся. Ночь прошла спокойно. Члены экипаж коча никаких агрессивных намерений не высказывал. Может потому, что по натуре были миролюбивого характера, а не разбойничьего. Или потому, что знали кто такой Иван и откуда. Всё-таки жили все в Тюмени. Да и плату он обещал хорошую. На следующий день коч уже плыл в сторону империи Цин.

— Как тебе массаж, Макарка? — спрашивал Лапин у своего любимчика, когда они после приятной процедуры вернулись во двор православной миссии, в которой проживали.
— Иван Андреевич, чудо, как хорошо! Никогда бы не подумал, что такое возможно. Я подобное только зимой ощущал, когда из бани в снег прыгал.
Остальные охранники весело заулыбались. Лапин уже всех сводил на массаж, чтобы каждый почувствовал, так сказать, на собственной шкуре, что это такое.
— Нее, Макарка, после бани в снег — это другое, но тоже хорошо!
Лапин и его команда были в Пекине. Им повезло в составе торгового каравана, который только раз в три года совершает этот маршрут, добраться до столицы империи Цин. Проделав не малый путь, пройдя практически по всем рекам Сибири, захватив ещё озеро Байкал, путешественники дошли до пограничного города Княхта. Здесь осуществлялась торговля между Россией и Цинской империей, здесь же они застали собирающийся к отправке караван. По соглашению между двумя странами в караване могло присутствовать не более двухсот человек. Им места не хватало. Тупо расторговаться в Княхте и возвращаться обратно Иван не хотел, у него были другие планы. Не ради этого он потерял двух своих людей, казака Ефима и бойца Вольку, когда ночью на берегу Енисея на них напало племя остяков. Только чудом им удалось отбиться от злобных дикарей, успев увести коч дальше от берега. Кроме его бойцов погибли пять человек экипажа. Тогда они отступили. Отступили, но не ушли. Лапин обещал, что за своих людей он порвёт пасть любому, он сдержал своё слово. Вдвоём с Кузьмой они выследили место, где находилось становище остяков. А ночью Иван привёл туда всех своих бойцов и экипаж коча, который он вооружил до зубов. Становище было полностью сожжено, а мужчины и те, кто сопротивлялся, убиты. И в Княхте ему не хотелось уходить. Вспомнив свои гастроли в Петербург вместе с Агеевым, Лапин пришёл к выводу, что некоторые люди в караване лишние, потому что больны, а больным нужно лечиться, им дальний путь вреден. Как удалось Кузьме незаметно подсыпать отраву в несколько чанов, кроме Лапина никто не узнает, но перед отправкой заболело десять человек. Освободившееся место занял Иван со своей командой, заплатив кой-кому не малую взятку. Коч остался дожидаться их в Иркутске. Несколько человек из его команды согласились поехать с Иваном. Это был уже второй коч. Первый довёз их до Тобола, где команда, получив расчёт, отправилась обратно в Тюмень. С собой у кормчего было письмо Агееву, в котором Иван в зашифрованном виде рассказал Марселю все новости и просил скоро его не ждать, но и не терять. В Тоболе, найдя довольно бойкую ватажку из двадцати двух человек при опытном кормчем, Лапин легко договорился с ними об экспедиции и об оплате. Загрузив бочки на борт кораблика, они отправились в путь.
— Вот, Макарка, изучай язык и договаривайся с такими искусными девушками, чтобы они поехали с нами в Тюмень.
— Да как эту тарабарскую речь вообще выучить можно? Язык сломаешь, пока хоть слово научишься говорить, — возмутился охранник.
— А ты не ленись! — нахмурился Иван, —