И осень бывает в белом

с ним в Тюмень, пообещав ему достойную и интересную жизнь. Вместе с целителем поедут ещё две девушки, которых тот обучал массажу. Практикуя с бывшим монахом цинский язык, Иван обучал его русскому. Часто вёл с ним философские беседы. Лапин, конечно, не Агеев и таких знаний, как он не имел, но дураком тоже не был. Поэтому, поймав доктора на крючок любопытства и познания нового, старался не дать ему с крючка сорваться. Даже по рецепту Кощеева угостил Лю Гуана чифирём. Чифирь доктора «цепанул» и прибавил Ивану уважения. А ещё через него Лапин познакомился с парой мастеров по боевым искусствам, которым показал своё умение. Способности Ивана оценили по достоинству, но ехать с ним в другую страну не захотели. Хотя за хорошее вознаграждение обещали помочь найти такого человека. Обычно это был молодой монах лет двадцати, который с пяти-шести лет обучался в монастыре. Когда же мальчик достигал совершеннолетия, которое наступало в девятнадцать лет, он решал или оставаться жить в монастыре, отринув от себя мирское, или идти путешествовать, проповедуя людям учение, полученное им в монастырских стенах. Не смотря на молодость — это были профессионалы высокого класса. Ивану довелось стать очевидцем, когда два таких молодца разогнали бунтующую толпу человек в тридцать. А он считал, что такое возможно только в кино. Хуже обстояло дело с хорошими ремесленниками. Все они были чьей-то собственностью или не имели права никуда уезжать. Лапин искал подходы к вельможам, чтобы договориться о покупке у них хороших специалистов. Были старики, которые обладали нужными знаниями, но они не желали никуда ехать, да и сам Иван понимал, что долгий путь в Тюмень такие не выдержат. А вот с девушками было проще. Хоть официально продажа запрещалась, но на деле с этим проблем не было. Можно было купить, хоть целую армию. Только Ивану столько было не нужно. Для его ткацкой фабрики требовалось пока не больше десяти.

— Как тебе, Иван Андреевич, в Пекине? — спросил Лапина глава русской духовной миссии архимандрит Николай, когда они после обедни прогуливались по церковному двору, расположенному на территории миссии.
— Не плохо, святой отец, не плохо. Хоть цинцы и погрязли в своей гордыне, считая весь остальной мир — варварами, но найти с ними общий язык можно.
— Они в гордыне, а ты в распутстве, Иван Андреевич. Больно часто ходишь в «чайные домики».
— Так я не к девкам, отче. Доктор там местный живёт, я с ним язык изучаю.
— А у нас при храме, что же, плохой учитель? Вся твоя дружина уроки посещает, а ты в сомнительные дома ходишь. Разговоры среди твоих ребят уже нехорошие ходят.
— Что за разговоры, святой отец? — насторожился Иван.
— Что все деньги от торговли на непотребных девок и развлечения тратишь, а их самих никуда со двора не выпускаешь.
— Нельзя им пока в город.
— Почему же? — удивился архимандрит.
— Дела не хорошие в городе творятся. На днях казнили Ван Сихоу.
— Это кто же такой будет? — заинтересовано посмотрел на Ивана отец Николай.
— Цинский знаменитый учитель по литературе и истории. Его родные и близкие тоже в опалу попали. Аресты и облавы по всему городу происходят, книги массово сжигают. А в моей дружине ребятки молодые, глупые, часто лезут, куда не надо. Один раз уже пришлось деньги не малые заплатить, чтобы Григория под суд не отдали.
— А сам, значит, в город выходить не боишься?
— Ничего не боятся только дураки, святой отец. А я сторожко, да с оглядкой стараюсь всё делать.
— Ну, хорошо, коли так. А сам что думаешь про эти события?
— Думаю, что плохо сие. Богдыхан отгородился от всего мира, с иноземцами торговать запрещает. Только озеро без проточной речушки в болото превращается. Сейчас император Айсиньгёро Хунли имеет неограниченную власть и сильную армию, но надолго ли? Науки хиреют, знания не приветствуются, учёных мужей на плаху отправляют, историю не чтят. А жизнь, святой отец, на месте не стоит. Ведь не зря же Пётр Великий окно в Европу прорубил. Хотел он, чтобы народ российский новые науки и знания постигал. И Государыня Императрица наша, тоже учёный люд жалует. А без новых знаний ослабнет Цинская Империя, тогда-то Европа и подомнёт её под себя. Флот, что у англичан, что у французов мощный. А со временем станет ещё мощнее. Голландцы и португальцы тоже от них не отстают. И все они живут торговлей, нужны им эти земли.
— А России, значит, не нужны? — с усмешкой посмотрел на Ивана архимандрит.
— Нужны, святой отец, ещё как нужны. Только не можем мы пока с Европой тягаться. Флот у нас не такой сильный и далёк он больно от этих земель. Нам порт хороший нужен на Тихом океане. А пока Европа бодается с Цинской Империей, вести себя