И осень бывает в белом

тебя вперёд.
— Не иначе тёзка твой, Иван Андреевич Лапин снова катал тебя на своём новом коче? — глядя на подростка, улыбался воевода.
— Да, — соглашался мальчик, опуская взгляд.
Он не знал, как папа отнесётся к его затее и к тому, что он часто проводит время с дядей Иваном. Мачеха говорила, что он дворянин и не пристало ему общаться со всякими купцами. Но Иван знал, что отец хорошо относится к этому человеку.
— Я подумаю, сын, над твоими словами и завтра утром дам ответ.
— Хорошо, отец. Разреши я пойду в свою комнату?
— Конечно, ступай.
Этим же вечером Казанцев собрал своих друзей и решил обсудить будущее своего сына. Собрались как всегда в ресторане Лапина, который назывался «Космос» и имел красивую вывеску над входом. На картине было изображено звёздное небо, на которое с палубы корабля смотрят взявшиеся за руки мужчина и женщина. В свете ночных фонарей вывеска вообще выглядела завораживающе. Маллер постарался для своего друга от души.
— Рассказывай, Алексей, что случилось? — глядя на мнущегося Казанцева, спросил Лапин.
— Это… Сын хочет стать капитаном корабля, — неуверенно ответил тот.
— Хорошее желание! — улыбнулся Лапин, — а нас для чего собрал?
— Хотел посоветоваться с вами по этому поводу.
— Сколько ему сейчас лет? — спросил Агеев.
— Одиннадцать.
— Ага, значит, через два года нужно будет везти его в Петербург. Морской кадетский корпус у нас там находится.
— Думаю, — привлёк к себе внимание Муравьёв, — что пришла пора всерьёз заняться его обучением.
— А разве сейчас он не серьёзно занимается?
— Науки — это хорошо, их он знать должен. Я говорю о физическом и психологическом развитии. Нужно его на ферму везти.
— Жена не отпустит. Она по-другому видит процесс воспитания мальчика. Учителя сами ходят к нам домой.
— Какая на хрен жена, Алексей? — возмутился Лапин. — Разве баба может из пацана воспитать мужчину? Знаю я, кто к вам ходит. Учителя музыки, словесности, этикета, поп с богословскими книжками, да парочка учителей иностранного языка. Кроме иностранного языка других полезных вещей не вижу. Хорошо, хоть ты сам преподаёшь ему математику и физику. Спортом он у тебя практически не занимается. Его в кадетском корпусе все пи…ить будут! Ты этого хочешь?
— Нет, конечно! — возмутился воевода.
— Тогда посылай супругу, а лучше сажай на свои три буквы, а пацана отправляй жить на ферму. Не хрен слюнтяя растить. Кто «за»? — Иван посмотрел на всех.
Этим вечером Елена Михайловна Казанцева увидела своего всегда доброго и покладистого мужа совершенно с другой стороны.
— Дорогая, Иван сказал мне сегодня, что хочет стать морским офицером.
— И что ты решил? — улыбнулась супруга воеводы.
— Раз хочет, пусть будет. Через два года ему предстоит ехать в Петербург.
— Это хорошо. Я подберу учителей, которые научат мальчика, как вести себя в высшем свете. К нам и сейчас приходят…
— Никого подбирать не нужно, — перебил её Казанцев, — он отправляется жить в деревню, там его будут всему учить.
— В деревне, милый? Уж не заболел ли ты? — с недоумением посмотрела Елена Михайловна на своего мужа.
— Именно в деревне. Я подобрал для него хороших учителей, которые обучат мальчика всему, что должен уметь будущий офицер.
— Но почему в деревне? И что это за учителя, я их знаю? Разве нельзя чтобы они приходили к нам домой? — высыпала удивлённая женщина сразу кучу вопросов.
— Можно, — Казанцев предпочёл ответить на последний, — только у нас дома они не смогут научить его тому, чему он должен научиться.
— А что не так с нашим домом, Алексей? — Елена Михайловна никак не могла понять своего мужа.
— Слава Богу, с нашим домом всё в порядке.
— Тогда в чём же дело?
— Дорогая, почему ты не принимаешь пищу в уборной комнате? — Казанцев решил донести до жены свою мысль, используя образные сравнения.
— Что ты такое говоришь, Алексей? Зачем мне принимать пищу в уборной? — ещё больше изумилась супруга.
— А затем, что уборная не предназначена для приёма пищи, но, однако, никто не говорит, что с этой комнатой что-то не так.
Елена Михайловна окончательно запуталась в том, что говорит ей муж. Она смотрела на него растеряно и испугано. А Казанцев продолжал:
— Как уборная не предназначена для приёма пищи, так и наш дом не предназначен для той системы обучения, которая потребуется мальчику.
— Но почему? — женщина решительно не хотела понимать мужа.
Казанцев сочувственно посмотрел на жену. Он понял, что объяснить ей ничего не удастся. А говорить правду не имел права.
— Потому что так надо, — решил завершить