И осень бывает в белом

он этот неприятный для него диалог, — и это моё решение. Надеюсь, больше к данному разговору мы возвращаться не будем.
После этих слов Казанцев развернулся и ушёл, оставив растерянную жену в одиночестве. Подумав некоторое время, женщина решила обратиться за советом к Игнату, как к человеку лучше всех знающего её мужа.
— Чего госпожа изволит? — спросил Кощеев, когда Елена Михайловна вызвала его к себе.
— Игнат, ты знаешь, что Алексей Петрович хочет увезти Ивана в деревню?
— Знаю, госпожа.
— Но почему он так делает? Разве нельзя учить мальчика дома?
— Думаю потому, что после такого обучения дом превратится в руины.
— Игнат, что за ужасы ты мне здесь рассказываешь? Почему наш дом должен превратиться в руины.
— Так Алексей Петрович из Ивана офицера будет готовить. А офицер должен стрелять, рубить, скакать. Думаю, что если всё это будет происходить дома, то люди подумают, что у нас идёт война. Да и для малышки Анастасии Алексеевны такой шум не желателен, зачем дитя пугать? Такими делами лучше заниматься в деревне.
— Ты, думаешь, Игнат, что Алексей Петрович так поступает из-за Насти?
— Конечно же — нет, Елена Михайловна. Но ваш дом это не военный полигон и не казарма. Просто Алексей Петрович сам военный и знает, какая жизнь ожидает Ивана в морской академии, поэтому хочет подготовить его заранее, чтобы ему было не так трудно среди других подростков.
— Хорошо, я поняла тебя, Игнат, ступай.
— Всего хорошего, госпожа, — поклонился Игнат и вышел.
«Бедный мальчик, — подумала Елена Михайловна, — с такого раннего возраста тебе придётся познать тяжесть солдатской жизни. Надеюсь, Алексей приставит к Ивану хороших учителей, и они будут оберегать его».
Утром следующего дня Казанцев зашёл в комнату сына. Мальчик сидел за столом и что-то рисовал.
— Доброе утро, Иван.
— Доброе утро, отец, — сказал Иван и выжидательно посмотрел на него.
— Я подумал над твоими словами и решил, что быть капитаном корабля это хорошо. Я хочу, чтобы мой сын стал капитаном корабля.
— Ура, папа! Спасибо! — и Иван повис на его шее.
— Ну, успокойся, успокойся. Это ещё не всё.
— А что ещё, — обрадованный мальчик с любопытством посмотрел на Казанцева.
— Если ты хочешь стать офицером, то тебе нужно быть сильным. А для этого ты отправишься в деревню, где тебя будут учить и тренировать. Что ты на это скажешь?
— Отец, если так надо, то я готов, — Иван не видел причины расстраиваться.
— Хорошо, собирайся. После обеда поедем.
После обеда во дворе дома Казанцевых Игнат грузил в повозку вещи, которые собрал Иван плюс те, которые приготовила ему заботливая мачеха.
— Ванюша, мальчик мой, — говорила Елена Михайловна, гладя ребёнка по голове, — помни, кто ты и веди себя достойно. Слушайся учителей, которых подобрал тебе отец и береги себя.
— Пора! — сказал стоящий рядом Алексей Петрович и пошёл к возку.
Его супруга наклонилась, поцеловала ребёнка в щёку, после чего выпрямилась и перекрестила ребёнка.
— С Богом, Иван.
Стоящая рядом дворня тоже начала крестится, некоторые женщины пустили слезу. Иван залез в возок и сел рядом с отцом. Игнат, убедившись, что мальчик хорошо устроился на сиденье, щёлкнул поводьями.
— Но, Ласточка, поехали, — и направил лошадь со двора.
Через два часа они были на месте. Возле дома их встретил Муравьёв.
— Здравствуй, Алексей Петрович, заждался я вас уже. Как доехали?
— Нормально доехали, и Игнат скучать не давал, историями разными развлекал, — сказал Казанцев, спрыгнув с возка. После чего обратился к Ивану, — вот сынок, это дядя Даниил. С этого дня ты будешь во всём его слушаться.
— Хорошо, отец, — сказал мальчик, глядя на большого мужчину, который, казалось, заполнял собой всё пространство рядом с ними.
— Я тоже буду часто приезжать, и Игнат будет приезжать. Тебе предстоит многому научиться здесь. Научится тому, чему больше нигде не учат.
С этого дня у Ивана Алексеевича Казанцева началась действительно новая жизнь. Каждая минута его существования была чем-то занята. День подростка наступал с шести утра с обязательной пробежки, вслед за которой шли физические упражнения на развитие всех групп мышц. Потом приходил черёд уроков по плаванию. Затем мальчик шёл на завтрак. Покончив с завтраком, Иван окунался в мир академических дисциплин, где его молодым зубкам приходилось упорно грызть гранит науки. Потом объявлялся долгожданный обед и часовой отдых. Отдохнув, мальчик учился рукопашному, сабельному и стрелковому бою. Устав от боёв, он шёл на полдник. После полдника была медитация, которая плавно перетекала в тренировки