И осень бывает в белом

все с супружницами приходят и танцуют чинно, соблюдая приличия.
— А в ресторане что — голыми танцуют? — воеводе разговор начинал надоедать.
— Свят! Свят! Свят! — стал креститься священник. — Что же ты такое говоришь, Алексей Петрович? Не хватало нам ещё этого непотребства.
— Чего же ты тогда тут воду баламутишь? Люди после трудового дня идут туда, кушают, отдыхают, слушают музыку и любуются танцами. В чём непотребства?
— Эх! — горестно воскликнул священник, — не видишь ты, воевода, что «Космос» этот — рассадник бесовщины и ереси. Призываю тебя, поговори с Лапиным, направь его на путь истинный. Пусть прекратит свою вакханалию, а то быть беде! Попомни мои слова, Алексей Петрович!
После этой эмоциональной тирады батюшка встал и покинул кабинет, оставив тюменского воеводу с невесёлыми мыслями.
Прежний настоятель, с которым Лапин находил общий язык и даже вёл кое-какие дела, скончался. А новый оказался яростным фанатиком, помешанным на религиозных догмах, не желающий видеть окружающую действительность. «Придётся ехать к Агееву, — подумал Казанцев, отходя от окна, — нужно как-то решать эту проблему».
Тюменский городничий встречал воеводу в просторной прихожей своего нового каменного трёхэтажного дома, в который он переехал жить четыре месяца назад, в октябре 1784 года.
— Что привело тебя, Алексей Петрович, в моё скромное жилище? — улыбнулся Агеев, протягивая Казанцеву руку для пожатия.
— Поговорить надо, — невесело ответил гость, пожимая потянутую руку.
— Митрофан, — обратился городничий к слуге, — прими у господина воеводы шубу. — А мы пойдём ко мне в кабинет. Принесёшь нам туда чай.
— Слушаюсь, Ваше Сиятельство, — поклонился Митрофан и, забрав шубу и шапку у воеводы, удалился.
Поднявшись по широкой лестнице на третий этаж и войдя в кабинет Агеева, друзья расположились в удобных креслах, между которыми стоял небольшой журнальный столик.
— Ну, рассказывай, что стряслось? — внимательно глядя на Казанцева спросил городничий.
— Проблема у нас, — грустно усмехнулся воевода.
— У этой проблемы есть имя, или это обобщённое понятие?
В этот момент в дверь постучали.
— Войдите, — разрешил Агеев.
В комнату с подносом вошёл Митрофан. На подносе расположились две чашки с блюдцами, большой чайник, заварник, а так же пара маленьких ложечек и сахар. Поставив всё это на стол, он аккуратно разлил чай в красивые фарфоровые чашки и по кивку Агеева бесшумно удалился. Дождавшись, когда за слугой закроется дверь, Казанцев сказал:
— Эта проблема — отец Феофан, новый настоятель храма.
И Агеев услышал рассказ о претензиях местного батюшки к ресторану «Космос» в целом, и к купцу первой гильдии Лапину в частности.
— И что, Иван не смог договориться с этим религиозным ревнителем? — спросил Агеев, отхлёбывая горячий чай из своей чашки.
— Пытался… Только священник все подношения принимает как само собой разумеющееся. Он даже мысли не допускает, что за это что-то кому-то должен.
— То есть — дурак? — усмехнулся Агеев.
— Мало того, что дурак, так ещё и фанатик.
— Да, уж. Такой может настроить местную паству против Лапина. А какой-нибудь доброхот послушает его речи, да и подожжёт ресторан или гостиницу.
— Вот и я этого боюсь.
— Хорошо, — подумав некоторое время, сказал Марсель Каримович, — ты езжай домой и не о чём не беспокойся. А я навещу нашего купца и переговорю с ним.
Проводив Казанцева, Агеев поднялся в комнату своей жены. Супруга нянчилась с годовалыми двойняшками Софьей и Александром. Дети сидели на мягком ковре, который покрывал пол её комнаты, и собирали разноцветные деревянные пирамидки.
— Ну, как успехи у наших ангелочков? — спросил Марсель, с любовью глядя на жену и детей. — Кто быстрее собирает пирамидку, они или ты?
— Кончено я! — улыбнулась жена нехитрой шутке мужа.
— Раз, Мария Владимировна, вы у меня такая умница, то приглашаю вас этим вечером посетить ресторан «Космос». В городе все хвалят блюда, приготовленные их поваром и музыку, которая, как говорят, очень приятна для слуха.
— Ах, Марсель! — обрадовалась молодая женщина, — я так давно мечтала туда сходить. А, правда, что там не только музицируют, но ещё поют и танцуют?
— А вот мы сами туда сходим и всё увидим, — ответил, улыбаясь, Агеев. — Думаю, тебе часа хватит, чтобы собраться?
— Я постараюсь, дорогой.
Передав детей нянечкам, Марина Владимировна переключила всё своё внимание на гардероб. Через два часа она вместе с мужем садилась в карету и выглядела слегка расстроенной. Наверное, из-за того, что ей не хватило времени, чтобы полностью