Идеальная жена

и удивлялся непостижимости женского ума.
Норкросс задумчиво смотрел на янтарный напиток в своем бокале.
— А почему ты сказал, что Уайлдвуд присоединился к ней в последнюю минуту?
— Понимаете, — пожал плечами Мелвилл, — я узнал об этом от своего камердинера, а тот от слуг то ли Уайлдвуда, то ли Сабрины. — Друзья кивнули, им было хорошо известно, что среди слуг высшего света новости распространяются со скоростью, превосходящей бег самой лучшей скаковой лошади. — Сабрина готовилась к поездке, а Уайлдвуд — нет, Я слышал, что его слуга, собиравший вещи, не был предупрежден заранее и едва успел доставить их на корабль до отплытия. Также в самую последнюю минуту было послано к его поверенному за кредитными письмами. И совершенно очевидно, что он не собирался сопровождать ее. — Мелвилл тяжело вздохнул: — Очень похоже, что ими овладела романтическая страсть, и они отправились в экзотические дальние страны.
Норкросс с изумлением посмотрел на него.
— Вот уж не думал, что ты способен на такой идиотизм. — Он презрительно покачал головой в ответ на возмущение Мелвилла. — Не пытайся отрицать. Сколько я тебя знаю, ты всегда делал совершенно невероятные, хотя и не лишенные основания выводы. Я совсем не так понимаю эту ситуацию.
Он наклонился над столом, остальные придвинулись к нему.
— Я не убежден, что Сабрина сделала выбор. Если они собирались поехать вместе, почему он не приготовил свой багаж? Почему все делалось в последнюю минуту? И почему втайне? Они оба взрослые люди. Никто, кроме нас, не осудил бы их. Хотя, — усмехнулся он, — кое-кто усомнился бы в ее вкусе и уме, узнав, что она связалась с распутником.
— Так ты думаешь, что Сабрина не имела желания брать с собой Уайлдвуда? Что, возможно, она оказалась с ним не по доброй воле? — спросил Чатсуорт.
Норкросс убежденно кивнул. Чатсуорт задумался над его словами.
— Это совершенно меняет дело.
— Ты полагаешь, ей нужна помощь? — с надеждой в голосе спросил Мелвилл. — Может быть, ее надо спасти?
— Может быть.
Непривычно было думать, что Сабрина может нуждаться в помощи. Все трое в то или иное время имели возможность заметить, какой огонь скрывается под внешней невозмутимостью этой женщины. Они до бесконечности обсуждали ее, и каждый не оставлял надежды, несмотря на ее вежливый, но твердый отказ.
— Если она находится с Уайлдвудом против своей воли, — медленно произнес Чатсуорт, — то предлагаю ехать за ней. В конце концов, независимо от того, что она в прошлом отказала мне… всем нам, мы по-прежнему ее высоко ценим. И совесть не позволяет оставлять ее в руках таких, как Уайлдвуд.
Норкросс с изумлением уставился на него:
— Поехать за ней в Египет? Глупость!
— Почему? — с негодованием спросил Мелвилл. — По-моему, это чертовски привлекательная идея. Возможно, это поможет раскрыть ей глаза. Увидеть, что я… — он смущенно взглянул на своих компаньонов, — я хочу сказать, что один из нас подходящий для нее человек. Мы все отправимся за ними и спасем ее!
— Как древние рыцари в ржавых латах, — с сарказмом проворчал Норкросс.
— Нет, как храбрые герои, — поправил Чатсуорт, поднимая бокал.
— За героев! — хором воскликнули остальные, присоединяясь к нему.
Все погрузились в собственные мысли о женщине, поисках, победе. Кроме одного. Прикрывшись бокалом, он смотрел на них. «Глупцы! Они вообразили, что совершат романтический подвиг ради женщины, о которой мечтали!» Он бы предпочел отправиться за Сабриной один, но любое открытое возражение наверняка вызвало бы подозрения. Их присутствие усложнит его задачу, но не помешает ему.
Он был единственным, кто догадывался об истинной цели поездки Сабрины в Египет. Он один понимал, как высока ставка в этом путешествии, и мысленно усмехнулся. Он вернется в Лондон победителем в этой игре, которая не имела никакого отношения к делам сердечным. И он будет единственным… кто вернется.

— Он загнал меня в ловушку и держит здесь, как пойманную крысу в клетке! — возмущалась Сабрина, ходившая, сложив на груди руки, взад и вперед по просторной капитанской каюте. Свисавшие с потолка фонари мигали в такт ее шагам. Она повернулась и сердито посмотрела на Саймона. — Каждый раз, когда я пытаюсь выйти на палубу, он уже там. Я не могу не замечать его или избегать встречи с ним. Но если я буду вынуждена провести в этой каюте еще день, или час, или еще одну минуту, я сойду с ума!
— А мне кажется, что это не он держит тебя здесь, женщина, — спокойно заметил Саймон. — Похоже, больше, что ты сама этого добивалась.
— Я добивалась? — Она фыркнула. — Да я не просила его ехать, и мне он здесь не нужен.
Саймон, откинувшись