Идеальная жена

опытом. Пэр. Теперь, как я понимаю, член парламента и политик. Вам больше, чем другим, следует соблюдать внешние условности.
Николас грустно улыбнулся:
— Наверное, вы правы, по крайней мере на людях.
Она рассмеялась, наслаждаясь веселой шуткой:
— А в личной жизни?
— В личной?
— Вы почти так же известны вашими личными… скажем, интрижками, как и публичными достижениями. Ваша репутация у прекрасного пола вами заслужена?
Предостерегающая мысль промелькнула в ее сознании. Похоже, она заплыла в опасные воды, но соблазн продолжить эту словесную дуэль был слишком велик, чтобы остановиться.
— Заслужена? — Он снова расхохотался. — Интересный вопрос. Подозреваю, что, когда речь заходит о сердечных делах, большинство мужчин предпочитают верить, что заслуживают такую репутацию. Но конечно, вам лучше других должно быть известно, как легко создаются и рушатся репутации.
— Это почему же?
— Ну, — он остановился, как бы определяя, какое впечатление произвели на нее его слова, — ведь у вас со Стэнфордом тоже была определенная репутация.
— Но это совсем не одно и то же… Николас. Заметьте, мы в своем поведении не очень строго соблюдали светские правила, но в наши безобидные похождения никогда не входили любовные интриги. — Она лукаво улыбнулась. — Это совсем другое и было очень давно.
— Действительно. — Он пристально взглянул на нее. — Вы так сильно изменились?
— Больше, чем можно подумать, — тихо ответила она.
Ветер унес ее слова, и между ними воцарилось молчание. Сабрина почувствовала, как близко к ней он стоит. Слишком близко. Или ей только показалось, что соблазняющее тепло его тела притягивает ее? В ее ушах раздавался стук его сердца? Или ее собственного?
Она мельком заметила, что его волосы немного отросли за время путешествия и вились за ушами. Сабрина подавила желание протянуть руку и пропустить между пальцами шелковистую прядь. Их взгляды встретились, и легкость общения исчезла, сменившись напряженной сдержанностью.
— Зачем вы здесь? — прошептала она.
Он пожал плечами, причина была известна.
— Эрик попросил меня поговорить с вами об этой поездке. Это оказалось бесполезным. Вы вели себя так вызывающе и… — Он покачал головой и посмотрел ей в глаза: — Зачем я здесь? Честно говоря, не знаю. С первой же минуты вы заинтересовали, пленили и поразили меня. Я подумал, что эта потрясающая женщина, на которую я лишь взглянул, — мимолетное видение, игра моего воображения. И леди, хорошо известная в обществе своим скромным поведением, и есть истинное лицо этой женщины. Мне пришло в голову, что из этой спокойной праведной женщины получится подходящая мне графиня.
— Графиня! — изумилась Сабрина, пораженная смыслом его слов. — Брак? Со мной?
Николас прикоснулся пальцем к ее губам, заставляя замолчать, обнял за талию и привлек к себе, словно беспомощную куклу, которую дернули за невидимую нить.
Он отвел выбившийся локон от ее лица и с нежностью взял за подбородок,
— Но когда вы не подчинились мне, возражали против моей поездки с вами, буквально бросили мне вызов, вот тогда я задумался, действительно ли прелестная леди Стэнфорд является унылым образцом добродетели, как мне описывали ее мои агенты. Мне захотелось получше узнать эту женщину.
— Я не думаю…
Его губы прижались к ее губам, лишая возможности протестовать и сопротивляться. Желания, зародившиеся в ней в момент их встречи, овладевали ею. Она прильнула к нему, не в силах побороть жажду его близости, ее губы раскрылись, ожидая, умоляя и требуя. Она чувствовала его безграничную страсть и грубую силу. Ощущения, давно забытые и пронзающие ее тело, притягивали к нему как магнитом.
Он, положив руки на ее спину, крепко прижал ее к себе, чувствуя ее груди, твердые от возбуждения соски, запах бренди. Со стоном он оторвался от ее губ. Она откинула голову, и он впился поцелуем в ее шею и теплую ямочку у горла.
Сабрина подняла руку и провела пальцами по его шелковистым прядям, затем, обхватив его лицо, заставила его вернуться к ее губам. Сабрина хотела, нет, жаждала насладиться им и в ответ дать ему наслаждение. У нее мелькнула мысль, что скоро им будет недостаточно этой страсти на палубе. Джек показал ей, сколько упоительного наслаждения могут доставить друг другу мужчина и женщина. И не раз после его смерти ей хотелось испытать это с каким-нибудь мужчиной. Но даже Джек так быстро не вызывал у нее неудержимых желаний.
Целуя, Николас прикусил ей плечо. Умелая рука сквозь тонкую ткань платья ласкала се грудь. Дрожь пробегала по телу Сабрины от прикосновения его пальцев. Она желала большего. Что он подумает, когда этот образец добродетели завлечет его в свою