У великосветского ловеласа графа Уайлдвуда имелись вполне определенные представления об идеальной жене! Конечно, она должна быть красивой, но при этом скромной и послушной! Конечно, ей надлежит делить с супругом брачное ложе и появляться с ним в обществе, но упаси ее Господь посягать на холостяцкие развлечения мужа! На первый взгляд красавица Сабрина Уинфилд казалась идеальной невестой. Но… первый взгляд так обманчив! И вот уже многоопытный обольститель, впервые в жизни влюбленный как мальчишка, мечтает только об одном — соблазнить… собственную жену!..
Авторы: Александер Виктория
любви, они ничего не значили.
Нет, пусть он ей нравится, пусть даже его остроумие и шутливый флирт забавляют ее, но она не позволит себе полюбить его, любви нет места в браке по расчету. А теперь еще этот неприятный вопрос о честности. Существовало многое в ее прошлом и настоящем, что она скрывала от него. А что-то намеревалась скрывать всю жизнь. Что бы он сделал, если бы узнал ее тайны?
К закату глаза Сабрины уже слипались. Они с Николасом провели довольно приятный день, ведя ничего не значащие разговоры, стараясь не затрагивать опасных тем.
Постепенно она начала чувствовать себя свободнее, успокоенная сознанием, что ничем не рискует, и с каждым часом все больше становилась сама собой. Ее смелые высказывания не встречали неодобрения с его стороны. К тому же она видела, что Николас считает ее не только привлекательной, но интересной и приятной. Она знала, что во многих браках не бывает и этого.
Сабрина вернулась в каюту намного раньше своего новобрачного. Она с отвращением взглянула на стул, сегодня она хотела спать, а не беспокойно ворочаться целыми часами в поисках удобной позы. Он сам может провести ночь на этом проклятом стуле, если пожелает. Сегодня кровать принадлежит ей.
Раздевшись, она бросила одежду на сундук, умылась водой из кувшина и вынула ночную рубашку из саквояжа. Она просунула голову в ворот, и тонкая рубашка приятно скользнула вниз, лаская ее тело мягким прикосновением. Сабрина никогда не любила практичных фланелевых рубашек с высоким воротом, предпочитая фривольную роскошь батиста и кружев. Эта рубашка была более откровенной и соблазняющей, чем ей бы хотелось при данных обстоятельствах. Но ничего не поделаешь. Если бы она предвидела, что ей предстоит спать в одной комнате с мужчиной, возможно, она отыскала бы кусок фланели. Она подняла руки и с наслаждением потянулась.
— Вот это очаровательное зрелище для мужчины. — На пороге стоял Николас с одобрительной улыбкой на лице. — Могу сказать, что брак имеет свои преимущества.
— Николас, — вздохнула она, стараясь побороть желание чем-то накрыться. — Неужели никто вас не учил стучаться, прежде чем входить в комнату дамы?
Его улыбка стала еще шире.
— Что-то не припоминаю, чтобы раньше кто-нибудь жаловался.
— Так вот, пожалуйста, запомните.
Она пыталась холодным равнодушием прикрыть внутренний трепет, вызванный его присутствием. Интимность обстановки беспокоила ее. В дверях высокий широкоплечий мужчина с горящими глазами, а она в одежде, оказавшейся теперь такой откровенной и обольстительной.
Сабрина собралась с духом:
— Как я вижу, вы снова настаиваете на том, чтобы спать здесь?
— Не знаю, где бы еще я хотел спать. — Он плотно затворил дверь и шагнул к Сабрине.
— Что вы делаете! — воскликнула она, волнение охватило ее.
Николас остановился и вопросительно поднял брови.
— Я всего лишь хотел сесть и снять сапоги. Это разрешается?
— Конечно. Я только…
Она тряхнула головой, безнадежно пытаясь избавиться от возникшего в ее воображении обнаженного бронзового тела. Странно. До сих пор она не вспоминала, каким видела его накануне. Но сейчас, когда он так близко, когда на ней тонкая батистовая рубашка, а его глаза блестят от возбуждения…
С нескрываемым восхищением он оглядел ее с головы до ног.
Ей захотелось убежать, спрятаться от него. Затем захотелось остаться. Каждая клеточка ее тела вспыхивала огнем. Соски затвердели, и она боялась, что он заметит сквозь тонкую ткань ее возбуждение и… Ее охватило жаром, лицо вспыхнуло, и что-то забилось в глубине ее тела. Сама каюта, казалось, дрожала от медленно разгорающейся страсти.
В каюте было очень жарко. Почему она не замечала: этого раньше? Становилось все труднее дышать, и она бессознательно обмахивала лицо рукой. Их взгляды встретились, и она замерла. Любовь или нет, но что плохого в том, что она поддастся желанию? Тому, что в конце концов неизбежно? Ведь он теперь ее муж.
— Николас, я… — Она сделала шаг к нему.
— Сабрина! — В его голосе странно смешались предостережение и страсть.
Он обнял ее, и она с жадностью прильнула к его губам. Словно ток пробежал между ними, и ощущение жаркого пламени пронзило все ее тело. Их языки искали, находили, дразнили и ласкали друг друга. От него пахло морем и солнцем. И Сабрина чувствовала, что скоро им будет мало поцелуев.
Николас с жадностью упивался этим опьяняющим созданием, покрывая поцелуями ее шею и ложбинку между ее полными грудями. Она откинула голову и тихо застонала, когда он обнажил ее грудь. Набухший сосок соблазнял его. Со стоном Николас обхватил его губами. Сабрина тяжело дышала и еще крепче прижималась к нему.
Он провел рукой по ее
