Идеальная жена

крестьян и рыбаков в сплоченную группу контрабандистов. Ты знаешь, что Джек практически ничего мне не оставил. Только драгоценности, дом в Лондоне и кучу долгов.
Она смотрела куда-то вдаль, в давно прошедшие годы.
— Всю жизнь я думала, что всегда рядом будет кто-то, кто позаботится обо мне. И даже рассчитывала на это. Сначала, после смерти родителей, это была бабушка. Потом был Джек, который полагал, что женщина не должна заниматься денежными вопросами. Хотя я давно начала подозревать, что у нас пустые карманы, он не говорил со мной об этом и даже не хотел в этом признаваться. Ему как-то удавалось улаживать все дела.
Когда он умер, я вернулась к бабушке в полной уверенности, что она опять станет заботиться обо мне. Она жила на расстоянии одного дня пути от деревушки, где мы с тобой встретились. Там я жила, молодая вдова с маленьким ребенком и без гроша в кармане, и однажды случайно услышала разговор слуг о том, каким бременем для дома является наше присутствие.
Странно, что я никогда раньше не задумывалась над этим и, вероятно, не видела в своем положении ничего постыдного. Полагаю, большинство женщин и не видят. Но, слушая разговор людей, которые трудились не покладая рук, и зная, что я ничем им не помогаю, я почувствовала себя нахлебницей, мне стало стыдно и немного жалко себя. Ведь известно, — она тихо рассмеялась, — как мало возможностей у порядочной женщины из хорошей семьи обеспечить себя.
Она отхлебнула из кружки и посмотрела Мэтту в глаза.
— Жалость к себе заставила меня принять решение. Я поклялась тогда, что сама буду обеспечивать себя и никогда больше не буду ни от кого зависеть.
Он нахмурился.
— Почему ты не рассказала мне об этом раньше?
— Когда было рассказывать, Мэтт? Когда мы встретились, ты с большим подозрением относился к титулованной англичанке, предложившей свое участие в контрабанде продовольствия в свою страну. Дорогой мой друг, вопрос о том, почему я занимаюсь этим, никогда не возникал. — Она усмехнулась. — А ты никогда не спрашивал.
Он вертел в руках кружку, избегая ее взгляда.
— Я, конечно, понимаю тебя, но не проще ли и надежнее, если бы я дал тебе деньги в долг?
— Мэтт… — Она рассмеялась, и он удивленно посмотрел на нее. — Боюсь, ты совсем не слушал меня. Я должна это сделать сама, как мне приходилось и раньше. Мне не нужны твои деньги. Но тогда мне нужна была твоя помощь, и признаюсь, она нужна мне сейчас. Кроме того… — Сабрина снисходительно улыбнулась, — если тебе было скучно вести респектабельный образ жизни, то мне трудно даже описать, как я жила. Я жила тихо и степенно, постоянно контролируя свое поведение и делая только то, что считалось приличным. Я так безупречно вела себя, что мой дорогой муж находит меня скучной и унылой.
Как только эти слова сорвались с ее губ, Сабрина поняла, что она сказала, и ее глаза расширились от ужаса. У нее был собственный кодекс чести, и, несмотря на сложность отношений с Николасом, он подсказывал ей, что есть вещи, которые должны оставаться только между мужем и женой.
На лице Мэтта расплылась широкая улыбка.
— Он еще совсем тебя не знает?
— Подозреваю, что начинает узнавать.
Мэтт быстрым взглядом смерил ее с головы до ног.
— И что он сказал об этом очаровательном, но явно неприличном наряде, который ты носишь?
— Знаешь, это очень странно, — задумчиво сказала Сабрина. — Я ожидала, что он потребует, чтобы я тотчас же переоделась, а он отделался всего лишь небрежным комплиментом.
Мэтт удивился, но ничего не сказал.
— Как бы там ни было, — она вскочила со стула и закружилась по каюте, — это такое удовольствие снова носить эту одежду.
Он улыбнулся, глядя на нее.
— Прежде чем ты слишком увлечешься своей непозволительной свободой, может, мы поговорим о золоте? По-моему, Египет очень большая страна.
Сабрина резко остановилась, ухватившись за стол, чтобы не потерять равновесие.
Эта ребячья выходка была необходима ей, чтобы вернуть радостное возбуждение, которое вызывали в ней поиски золота и предстоящие приключения.
— О, не думаю, что его будет слишком сложно найти. — Сабрина подбежала к саквояжу и опустилась перед ним на колени. Раскрыв его, она достала письмо и торжествующе помахала им. — Ты видишь, Мэтт, у нас есть карта!
Подойдя к столу, она положила перед ним письмо.
— Посмотри. Здесь все подробности, все дороги.
Он взглянул на лежавший перед ним листок и нахмурился.
— Это по-французски.
— Конечно, по-французски. Оно написано одним из офицеров, спрятавших золото. — Она с подозрением покосилась на него. — Разве ты не можешь прочитать? Я думала, твоя мать была француженкой.
— Конечно, могу, — обиделся он. — Просто