У великосветского ловеласа графа Уайлдвуда имелись вполне определенные представления об идеальной жене! Конечно, она должна быть красивой, но при этом скромной и послушной! Конечно, ей надлежит делить с супругом брачное ложе и появляться с ним в обществе, но упаси ее Господь посягать на холостяцкие развлечения мужа! На первый взгляд красавица Сабрина Уинфилд казалась идеальной невестой. Но… первый взгляд так обманчив! И вот уже многоопытный обольститель, впервые в жизни влюбленный как мальчишка, мечтает только об одном — соблазнить… собственную жену!..
Авторы: Александер Виктория
одна, подходящая для пассажиров, — с невинным видом ответил Саймон. — Я подумал, что мы можем поместить молодого джентльмена с его милостью в свободной каюте, а женщины пусть будут вместе.
— Подождите минутку… — сказала Сабрина звенящим от негодования голосом.
— Это означает, что мы вынуждены разлучить новобрачных. — Лицо Мэтта расплылось в улыбке. — Хорошо, Саймон, мы берем их.
— Мэтт! — Сабрина пыталась высказать свое крайнее возмущение.
— Бри, ты же не хочешь отвернуться от наших братьев-путешественников. — Он обратился к Саймону: — Они англичане?
Моряк кивнул.
— И к тому же соотечественники, Бри. — Мэтт с грустью посмотрел на нее. — Я не думал, что ты такая бесчувственная… Правильнее сказать, эгоистка, — не так ли Саймон?
У Саймона тоже был огорченный вид.
— Да, капитан, полагаю, «эгоистка» — подходящее слово.
Сабрина переводила взгляд с одного на другого. Мало того, что они здесь задержались, так она еще должна делить каюту с двумя незнакомками. Вероятнее всего это благовоспитанные леди, которых ей хватало и в Лондоне. Женщины, которым никогда не понять ее. Теперь она больше не будет проводить ночи в объятиях Николаса. Горькое разочарование охватило ее.
— Бри? — осторожно спросил Мэтт.
— Очень хорошо, — сквозь зубы проворчала она.
— Чем больше, тем веселее.
Мэтт удовлетворенно улыбнулся:
— Я знал, что ты меня поймешь. В конце концов, это деньги, и это судно предназначено для пассажиров.
Она насмешливо фыркнула и демонстративно повернулась к нему спиной. Сабрина была готова смириться с неудобствами, но наотрез отказывалась проявлять любезность. У нее не было никакого желания знакомиться с этими незваными гостями.
— Приведи их сюда, Саймон, — весело приказал Мэтт. — Ну, Бри…
Она резко повернулась и посмотрела ему в глаза:
— Не смей оправдываться передо мной, Мэттью Мэдисон. Я прекрасно понимаю, чего ты добиваешься. Ты просто не можешь видеть нас с Николасом вместе и всячески хочешь доставить нам неприятности.
— Бри, неужели я могу так поступить с тобой?
— Можешь, — она уничтожающе взглянула на него, — и уже поступаешь.
Голоса новых пассажиров, приближавшихся к судну, привлекли их внимание. На расстоянии нельзя было рассмотреть их, но две фигуры показались Сабрине знакомыми.
Они ступили на трап. Лицо женщины, шедшей впереди, кого-то ей напоминало. За ней поднималась молодая блондинка…
— Черт побери! — ахнула Сабрина.
— Саймон был прав, они красавицы. — Мэтт восхищенно улыбнулся.
— Даже и не думай, Мэтт. Это моя дочь, — ледяным тоном произнесла Сабрина.
— Твоя дочь? — удивился он. — Высокая, темноволосая — это твоя дочь?
— Нет, идиот. Блондинка — моя дочь. Как, скажите, во имя всех святых…
— А кто же другая? — с интересом спросил Мэтт.
На мгновение Сабрина забыла о потрясении, которое испытала при появлении Белинды на корабле, и чуть не расхохоталась. Так ему и надо. Именно этого он и заслуживает.
— Это, дорогой мой друг, Уинни Харрингтон, сестра Николаса.
— Его сестра? — На лице Мэтта мелькнула растерянность. — Как ты думаешь, она дорога ему?
— Полагаю, более чем тебе твоя. Ведь сестра Николаса действительно существует.
Мэтт смотрел на новоприбывших, и Сабрина заметила, как он решительно стиснул зубы. Она всего однажды видела Уинни Харрингтон, но слышала, что эта женщина больше интересуется книгами, чем мужчинами. Однако равнодушие женщины было самым верным средством покорить такого мужчину, как Мэтт. Новый поворот событий обещал интересное их развитие.
Белинда взбежала по ступеням трапа и, рыдая, бросилась в объятия матери.
— Ах, мама, я не надеялась, что мы найдем тебя. Я так беспокоилась. Тот мерзкий человек прогнал нас со своего грязного судна. И Эрик ужасно страдал от болезни. С самого начала, как мы покинули Англию, все было просто ужасно.
В Сабрине жалость к дочери боролась с веселым любопытством, вызванным ее трагическим монологом. Она прижала Белинду к себе и поверх ее головы взглянула на смущенного Эрика:
— О чем она говорит?
Он нервно прокашлялся:
— У нас были… э-э… некоторые неприятности.
— Неприятности. — Белинда оторвала голову от плеча матери. Ее глаза возмущенно вспыхнули, когда она посмотрела на своего жениха. — По-моему, Эрик, сказано слишком мягко. «Несчастья» — вот более точное определение.
Эрик был похож в лучшем случае на тонущего человека, пытающегося выплыть.
— Белинда, я уверен…
— Эрик, — остановила его Сабрина, — будет лучше, если ты позволишь Белинде рассказать о ваших неудачах и объяснить, что вы все трое здесь делаете.
