Идеальное убийство

другу, викарию церкви Святого Эдфрита в Холборне, и попросила рекомендовать меня мистеру Тредголду. Таким образом, я заранее обеспечила себе возможность знакомства с мисс Уиттакер, поскольку, как я слышала, она считается одним из «столпов церкви» в Лихемптоне! Я надеюсь, что это не является грехом — использовать церковь Божью в мирских целях; однако, в конце концов, Вы же лишь стремитесь восстановить справедливость! — поэтому в данном случае мы, наверное, можем позволить себе немного побыть ИЕЗУИТАМИ!
Это все, что я успела сделать до сих пор, однако я не собираюсь бездействовать и напишу Вам, как только у меня появится о чем Вам сообщить. Кстати, почтовый ящик очень удачно расположен прямо на углу Веллингтон-авеню, поэтому я легко могу сбегать туда и собственноручно отправить мое письмо (вдали от любопытных глаз), а одновременно окинуть взором дом мисс Доусон — ныне мисс Уиттакер — т. н. «Рощу».
Искренне ваша,
Александра Катерина Климпсон».
Невысокая рыжеволосая медсестра окинула посетителя быстрым, слегка враждебным взглядом.
— Все в порядке, — извиняющимся тоном сказал он. — Я не собираюсь продавать вам мыло или граммофоны, и я не буду просить у вас денег или уговаривать вступить в Общество добровольных разливальщиц бульона или еще какую-нибудь благотворительную организацию. Я и в самом деле лорд Питер Уимзи — я имею в виду, это мой настоящий титул, а не псевдоним христианского проповедника вроде графа Дерр Биггерса. Я пришел задать вам несколько вопросов, и у меня нет другого выхода, кроме как сразу приступить к первому — вы читаете «Мировые новости»?
Сестра Филлитер решила, что ее собираются пригласить к душевнобольному, и пациент захотел зайти познакомиться с ней лично.
— Иногда, — осторожно ответила она.
— О, тогда вам, наверное, встречалось мое имя — в связи с несколькими убийствами, ну и еще с парой случаев. Я, знаете ли, занимаюсь сыском. Такое вот хобби. Безобидный выход для природной любознательности, которая иначе могла обернуться против меня, приведя к самокопанию, от которого недалеко и до самоубийства. Весьма естественное, здоровое занятие — не слишком подвижное, не слишком сидячее; тренирует и развивает ум.
— Теперь я вспоминаю, кто вы такой, — медленно произнесла сестра Филлитер. — Вы свидетельствовали против сэра Юлиана Фреке. То есть вы доказали, что он виновен в убийстве, не так ли?
— Доказал — хотя мне это было неприятно, — просто ответил сэр Питер, — а сейчас я занимаюсь новым дельцем наподобие того, и мне нужна ваша помощь.
— Может, вы присядете? — предложила сестра Филлитер, подавая ему пример. — А какое отношение я имею к вашему «дельцу»?
— Насколько мне известно, вы знакомы с доктором Карром — этим правдолюбом из Лихемптона, добросовестным, но недостаточно мудрым в житейских вопросах, лишенным — как там в Библии? — дьявольской хитрости, скорее наоборот.
— Что! — вскричала она. — Так вы считаете, что это было убийство?
Несколько секунд Питер молча смотрел на нее. Ее лицо оживилось, глаза под густыми, ровными бровями заблестели от любопытства.
У нее были выразительные руки, довольно крупные, с плоскими костяшками. Он заметил, как она сжимает пальцами подлокотники кресла.
— Вовсе нет, — беззаботно ответил он, — однако мне хотелось бы знать ваше мнение.
— Мое? — переспросила она. — Знаете, вообще-то я не имею права высказывать свое мнение о таких случаях.
— Но вы его уже высказали, — ухмыльнулся сэр Питер. — Хотя, конечно, я делаю скидку на ваше доверие к доктору Карру и его диагнозам.
— Верно, но вообще-то моя помолвка с мистером Карром не повлияла на мое суждение о случае с мисс Доусон. Я видела, как он работает, и могу сказать, что его заключениям можно доверять — доктор Карр настоящий профессионал.
— Ясно. Значит, если он утверждает, что смерть была загадочной и необъяснимой, так оно и было в действительности? Я запомню. Теперь о самой пациентке. Мне говорили, что ближе к концу она стала… ну, слегка невменяемой, кажется, это так называется?
— С этим я никак не могу согласиться. Безусловно, под действием морфина она впадала в бессознательное или полубессознательное состояние, бывало, что на целые часы. Однако на тот момент, когда я покинула ее, она пребывала совершенно в здравом уме. Конечно, она была Упрямой, так сказать, с характером, но уж точно не сумасшедшей.
— Но доктор Карр сказал, что у нее появились странные фантазии — якобы кто-то хочет ее отравить.
Рыжеволосая медсестра потерла кончиком пальца подлокотник кресла.
— Чтобы развеять ваши сомнения в том, стоит ли рассказывать мне об этом или нет, — произнес Питер, догадываясь,