Идеальное убийство

мнению Паркера, она уже вполне пришла в себя. «Сочиняет историю», — разозленный, подумал он. Тем не менее, в данный момент он не мог надавить на нее, чтобы не показаться крайне жестоким.
За раздвижными дверями Питер производил страшный шум, бренча стаканами и переставляя что-то на буфете. Наконец он вернулся в гостиную.
— Простите, что так долго, — извинился Уимзи, протягивая миссис Форрест бокал виски с содовой. — Не мог найти сифон. Я вообще копуша, знаете ли. Все мои друзья так говорят. Да, еще я пролил немного содовой на буфет. Руки трясутся. Нервы разгулялись, сами понимаете. Вам стало лучше? Вот и хорошо. Поставьте сюда. Виски вас подкрепит. Может, еще немножко? Вам не повредит. Вы не против, если я и себе налью глоточек? Что-то я разволновался. Все это так неприятно, да и дело крайне щепетильное. Давайте ваш бокал. Сейчас, подождите.
С бокалом в руке он рысцой выбежал из комнаты, оставив Паркера маяться в нетерпении. Присутствие детектива-любителя сильно портило ему дело. Уимзи снова возник в дверях: на сей раз он проявил немного больше здравого смысла, захватив с собой поднос, на котором стояли графин, сифон и три бокала.
— Ну что, — сказал Уимзи, — сейчас, если вам немного лучше, может, вы ответите на наш вопрос, миссис Форрест?
— А могу я узнать, какое право вы имеете задавать мне такие вопросы?
Паркер бросил сердитый взгляд на своего друга. Вот что получается, если дать человеку время на размышления.
— Право? — вспылил Уимзи. — Право? Уж конечно, у нас есть право. Полиция имеет право задавать вопросы, когда речь идет о нарушении закона. И о каком! Об убийстве!
— Убийстве?
В ее глазах промелькнула странная искорка. Паркер не обратил на нее внимание, однако Уимзи немедленно понял, где он видел нечто подобное. Такой же огонек блеснул во взгляде одного знаменитого финансиста, когда тот взялся за перо, чтобы подписать контракт. Уимзи предложили засвидетельствовать подписание, но он отказался. Из-за этого контракта разорились сотни людей. По стечению обстоятельств, вскоре после этого финансист был убит, но Уимзи не взялся за расследование, объяснив свое решение цитатой из Дюма: «Да свершится правосудие Божье!»
— Боюсь, — сказала миссис Форрест, — что в таком случае я ничем не могу вам помочь. У меня действительно ужинал друг вечером 26-го апреля, однако, насколько я знаю, ни его не убивали, ни сам он никого не убил.
— То есть у вас был мужчина? — спросил Паркер. Миссис Форрест слегка склонила голову набок, насмешливо улыбаясь.
— Мы с мужем живем раздельно, — негромко произвела она.
— Я прошу прощения, — сказал Паркер, — но мне необходимо знать имя и адрес этого джентльмена.
— А зачем он вам? Ну, если вы посвятите меня в некоторые детали…
— Видите ли, — снова встрял Уимзи, — нам необходимо доподлинно знать, был это Линдхерст или нет. Моя кузина так ужасно расстроена, да и эта девушка, Эвелин, тоже. Сильвия совсем голову потеряла. Только представьте — она набросилась на беднягу Линдхерста с револьвером! Слава богу, стрелок из нее никудышный. Пуля пролетела у него над плечом и попала в вазу — а ваза-то старинная, стоит целые тысячи, — так она разлетелась на мелкие кусочки. В таком состоянии Сильвия совсем не отвечает за свои поступки. Вот мы и решили: Линхерста ведь проследили только до этого квартала, так что если вы дадите нам убедительные доказательства того, что это был не он, может быть, Сильвия успокоится и убийства не произойдет, понимаете? Поставьте себя на мое место: если даже суд признает, что она убила его в состоянии аффекта, все равно крайне неприятно, когда твоя кузина сидит в Бродмуре: старшая кузина, и вообще милейшая женщина — это если ее не волновать.
Выражение лица миссис Форрест немного смягчилось, на губах появилась легкая улыбка.
— Я понимаю вас, мистер Темплтон, — сказала она, — и назову вам имя моего друга, если вы обещаете хранить его в тайне.
— Конечно-конечно, — заверил ее Уимзи. — Боже, как великодушно с вашей стороны!
— Только поклянитесь, что вы не шпионите за мной по поручению моего мужа, — внезапно выпалила она. — Я пытаюсь развестись с ним. Откуда мне знать: вдруг это ловушка?
— Мадам, — с нажимом произнес Паркер, — я клянусь честью джентльмена, что не имею ни малейшего отношения к вашему мужу. До сегодняшнего дня я о нем слыхом не слыхивал.
Миссис Форрест покачала головой:
— Собственно, я и не думаю, что его имя вам чем-нибудь поможет. Если вы его спросите, был ли он здесь в тот вечер, он ответит «нет», так ведь? А если вас послал мой муж, то у вас и так уже есть все доказательства. Однако я могу вас заверить, мистер Темплтон, что ничего не знаю о вашем друге, мистере