Идеальное убийство

Коблинг всхлипнула и промокнула глаза краешком фартука.
— А мистер Стивен был единственным сыном?
— Не совсем так, сэр. Были еще близнецы. Очаровательные малыши, но они прожили всего два дня. Родились через четыре года после мисс Харриет — той, которая вышла за мистера Джеймса Уиттакера.
— Нуда, конечно. Через них-то две семьи и оказались связаны между собой.
— Да, сэр. Мисс Агата, мисс Харриет и мисс Клара Уиттакер — они все учились в одной школе, так миссис Уиттакер пригласила обеих девушек погостить у мисс Клары на каникулах, и тогда мистер Джеймс влюбился в мисс Харриет. Она была не такая хорошенькая, как мисс Агата — это на мой вкус, — но очень живая и веселая, а мисс Агата никогда не флиртовала и вообще считала любовь страшной глупостью. Она мне сама говорила: «Бетти, я никогда не выйду замуж, и мисс Клара тоже, и мы будем жить с ней вместе, без этих надоедливых, напыщенных джентльменов». Так оно и вышло, сэр, как вы знаете. Мисс Агата, хотя и тихая, всегда была очень решительной. Как вобьет себе что-нибудь в голову, нипочем ее не переубедишь — ни уговорами, ни угрозами, ничем! Как я ни пыталась, не получалось — даже когда она была совсем крошкой. Я тогда часто помогала в детской. Или разозлится, или расплачется, но ни за что не уступит.
Уимзи подумал о беспомощной, прикованной к постели пожилой женщине, стоящей на своем, несмотря на уговоры нотариуса и настойчивость племянницы, и почувствовал, что проникается уважением к мисс Агате Доусон.
— Выходит, семья Доусон практически вся вымерла? — спросил он.
— Похоже на то, сэр. Осталась только мисс Мэри — но она, конечно, Уиттакер. Она внучка мисс Харриет, единственного ребенка мистера Чарльза Уиттакера. Тоже осталась совсем одна, прежде чем переехать к мисс Доусон Мистер Чарльз и его жена погибли в ужасной автокатастрофе — можно подумать, их семью преследовал злой рок. Прямо не верится, что мы с Беном пережили их всех.
— Не грусти, мать, — сказал Бен Коблинг, накрыв ее руки своими. — Бог был милостив к нам.
— Воистину! У нас трое сыновей, сэр, и две дочери, и четырнадцать внуков, и уже трое правнуков. Хотите посмотреть их фотографии, сэр?
Лорд Уимзи сказал, что с удовольствием взглянет на снимки, Паркер также пробормотал нечто одобрительное. Засим последовали жизнеописания всех потомков семейства Коблингов. Как только в рассказе возникала пауза, Чарльз наклонялся к Питеру и шептал ему на ухо: «Как насчет кузена Аллилуйи?», — но, прежде чем тот успевал задать вопрос, бесконечная семейная хроника возобновлялась.
— Ради всего святого, Чарльз, — прошипел Питер, разъяренный, когда миссис Коблинг покинула их, чтобы принести шаль, которую внучок Уильям прислал ей с Дарданелл, — хватит говорить «аллилуйя»! Мы же не в церкви!
Шаль получила заслуженные комплименты, после чего беседа перешла к заморским землям и местным аборигенам, в частности к нефам, и лорд Уимзи, напустив на себя беззаботный вид, спросил:
Кстати, а не было ли у Доусонов родственников где-нибудь за границей?
— Ну конечно, — слегка удивившись, ответила миссис Коблинг. — Мистер Пол, брат мистера Генри. Но о нем здесь почти не вспоминали. Он был — если можно так сказать — головной болью для всей семьи. Представьте, — тяжкий вздох, голос понизился до шепота, — он стал папистом и ушел в монахи! (Окажись он убийцей, это вряд ли было бы воспринято хуже.) Мистер Генри считал себя виновным в его поступке.
— Это почему же?
— Дело в том, что жена мистера Генри — моя дорогая хозяйка, сэр, — она была француженкой, и, как я уже говорила, паписткой — ничего не поделаешь! Конечно, ее вырастили в католической вере, и она не знала никакой другой. Она вышла замуж совсем молоденькой, и мистер Генри сделал из нее настоящую христианку, так что она вскоре отказалась от своего идолопоклонства и стала посещать нашу приходскую церковь. Но мистер Пол влюбился в одну из ее сестер, а эта сестра решила, что должна посвятить себя религии, и постриглась в монахини. Сердце мистера Пола было разбито, тогда он, — снова пауза и вздох, — и ушел в монастырь. Весьма прискорбное стечение обстоятельств.
Далее выяснилось, что мистер Пол дожил до преклонных лет, и, насколько знала миссис Коблинг, был жив и поныне.
— Если он жив, — прошептал Паркер, — то, вероятно, является тем самым наследником. Он дядя Агаты Доусон и ее ближайший родственник.
Уимзи нахмурился и обратился к миссис Коблинг:
— Вообще-то, спрашивая про родственников мисс Доусон за границей, я не имел в виду мистера Пола. Я слышал о другом человеке, с кожей более темного цвета, собственно говоря, черном.
— Черном? — вскричала пожилая дама. — О нет, сэр, это невозможно! Разве