Идеальное убийство

с минуты на минуту. Надеюсь, с ней ничего не случилось». «А что, если она заблудилась в тумане? — спросил я. — В любом случае я останусь и подожду ее. Не могу же я бросить вас здесь одну».
Слабым голосом она поблагодарила меня, и некоторое время мы сидели в тишине. Постепенно мною овладевало какое-то странное оцепенение. Больная тяжело дышала, время от времени из ее груди вырывались стоны. Я же все сильнее хотел спать и не понимал, что со мной происходит.
Внезапно мне в голову пришла спасительная мысль: надо пригласить таксиста — если он все еще дожидается меня на улице, — зайти в дом и подписать завещание, а затем самому отправиться за врачом. Я попытался собраться с силами, чтобы объяснить женщине, что я собираюсь сделать. Однако на меня будто навалилась каменная плита. Каждое движение давалось мне с огромным трудом.
И тут случилось нечто, заставившее меня прийти в себя. Миссис Мид слегка повернулась на своем ложе и пристально посмотрела на меня. Чтобы помочь себе приподняться, она обеими руками взялась за край стола. Я обратил внимание на то, что обручального кольца у нее не было. А потом заметил еще кое-что. Пальцы ее правой руки пересекал шрам — как будто долото соскочило, поранив их.
Паркер резко выпрямился в своем кресле.
— Любопытно, не правда ли? — сказал Тригг. — Я был потрясен. Хотя это не совсем то слово. В тот момент мне показалось, что я сплю и вижу кошмарный сон. Я попытался подняться со стула, и женщина сразу же откинулась обратно на подушки.
И в этот момент в дверь позвонили.
— Служанка?
— Нет. Слава Господу, это был водитель такси, которому надоело дожидаться меня. Я подумал — не помню точно, что я подумал, но я постарался крикнуть. У меня изо рта вырвалось подобие стона, и этот человек вошел прямо в комнату. К счастью, я оставил входную дверь открытой.
Мне удалось прийти в себя настолько, чтобы попросить его засвидетельствовать завещание. Должно быть, я вел себя странно, потому что он очень выразительно посмотрел на меня, а затем на бутылку с виски. Тем не менее, он поставил свою подпись на завещании миссис Мид, которая слабой, дрожащей рукой, лежа на спине, также вывела там свои инициалы.
«И что дальше?» — спросил таксист, когда с завещанием было покончено.
Я чувствовал себя смертельно больным, пот катился с меня градом, хотя я и дрожал. Единственное, что я смог выговорить: «Отвезите меня домой».
Он взглянул на миссис Мид, потом на меня и сказал: «А кто же присмотрит за леди, сэр?»
Я ответил: «Вызовите врача. Но сначала отвезите меня домой».
Опираясь на его руку, я выбрался из коттеджа. Я слышал, как таксист вполголоса чертыхается, проклиная пьянчуг вроде меня. Как мы добрались домой, я не помню. Я пришел в себя в собственной постели, рядом стоял один из наших местных докторов.
Боюсь, что мой рассказ показался вам слишком затянутым. Не вдаваясь в подробности, скажу, что таксист, оказавшийся весьма здравомыслящим малым, в конце поездки обнаружил меня в бессознательном состоянии на заднем сиденье своей машины. Он не знал, кто я такой, однако, покопавшись у меня в карманах, нашел мою визитную карточку и ключи от дома. Он отпер дверь, проводил меня в спальню, а затем решил, что если я и пьян, то до такой степени, каковой он, за свою многотрудную жизнь, ни разу не видел, и поэтому предпочел вызвать врача.
Вердикт врача был однозначным — меня опоили вероналом или подобным ему лекарством. К счастью, убийца ошибся с дозой — судя по всему, я принял не больше 30 гран вещества. Отследить наличие этого лекарства в организме достаточно сложно, но доктор тщательно все взвесил и пришел именно к такому выводу. Вне всякого сомнения, виски было отравлено.
Конечно же, на следующий день мы отправились обратно в этот дом. Он был заперт, а молочник сообщил нам, что хозяев нет уже с неделю, и вернутся они не раньше, чем через десять дней. Мы связались с ними — это оказались самые обыкновенные люди, которые ничего не знали о том, что происходило в коттедже в их отсутствие. Они довольно часто уезжали и закрывали дом, не беспокоясь о том, чтобы попросить кого-нибудь присматривать за ним. Отец семейства приехал и осмотрел коттедж, однако обнаружил, что пропало лишь немного угля, да простынями и подушками явно кто-то пользовался. Угольный подвал, где находился также и распределительный щиток, был заперт, а электричество они отключили перед отъездом — все-таки эти люди обладали здравым смыслом, — этим и объяснялись холод и темнота, царившие в доме в ту ночь. Незваный гость явно проскользнул в дом через окно кладовой — открыл его с помощью перочинного ножа — и принес с собой лампу, сифон с содовой и виски. Поступок смелый, хотя и не требующий особой изобретательности.