Идеальное убийство

Не стоит говорить о том, что нам так и не удалось отыскать ни мисс Грант, ни миссис Мид. Хозяева дома не стали требовать расследования — в конце концов, у них пропало всего-то на пару шиллингов угля. Я тоже решил спустить все на тормозах — у меня не было уверенности, что меня пытались убить. Тем не менее, случай был довольно неприятный.
— Совершенно верно. Значит, вы больше ничего не слышали о мисс Грант?
— На самом деле слышал. Она звонила мне дважды — в первый раз через два месяца после той ночи, а во второй — две недели назад, и просила о встрече. Можете считать меня трусом, мистер Паркер, но каждый раз я отказывался. Не знаю, к чему может привести такая встреча. Я думаю, что меня завлекли в тот дом, чтобы заставить провести там ночь, а потом шантажировать. Это единственное объяснение, которое приходит мне в голову. Я решил держаться подальше от этой женщины и дал моему секретарю и моей служанке указание: если мне будет звонить некая мисс Грант, меня нет, а когда я вернусь — неизвестно.
— Хм… Как вы думаете, она знает, что вы заметили шрам у нее на руке?
— Уверен, что нет. В противном случае она вряд ли попыталась бы связаться со мной еще раз под тем же самым именем.
— Пожалуй, вы правы. Что ж, мистер Тригг, я весьма признателен вам за эту информацию, которая может оказаться очень ценной для нашего расследования. Теперь вот что — если мисс Грант позвонит вам еще раз… кстати, а вы не пытались отследить ее звонки?
— Оба раза она звонила из телефонной будки. Я знаю это, потому что операторы всегда предупреждают, если звонят с телефона-автомата. Так что отследить ее звонки у меня не было возможности.
— Ну да, понятно. Так вот, если она позвонит еще раз, назначьте ей встречу и сразу же дайте мне знать. Вы всегда найдете меня, позвонив в Скотленд-Ярд.
Мистер Тригг обещал, что именно так и поступит, и Паркер откланялся.
«Итак, теперь мы знаем, — думал он по дороге домой, — что некто — весьма неразборчивый в средствах — задавал вопросы по поводу внучатых племянниц летом 1925-го. Дело за малым — связаться с мисс Климпсон и выяснить, есть ли на правой руке Мэри Уиттакер шрам, или мне придется продолжать обход нотариальных контор».
Улицы уже не казались Паркеру такими раскаленными. Он пребывал в отличном настроении и даже подарил нарядный вкладыш из пачки с табаком уличному мальчишке, попавшемуся ему на пути.

— Думаю, вы не станете возражать, — сказал лорд Уимзи, — что с людьми, обладавшими ценной информацией о последних днях жизни мисс Агаты Доусон, произошли странные события. Берта Гоутубед внезапно умирает — при весьма подозрительных обстоятельствах; ее сестре кажется, что она видит мисс Уиттакер, дожидающуюся ее в доках Ливерпуля; мистера Тригга завлекают в некий таинственный коттедж и пытаются отравить. Представляю, что случилось бы с мистером Пробином, если бы он не проявил предусмотрительность и не уехал бы в Италию.
— Возражать не стану, — отвечал на это Паркер, — замечу только, что в период, когда вышеперечисленные неприятности обрушились на семейство Гоутубед, ваша подозреваемая находилась в Кенте с Верой Файндлейтер, которая ни на минуту не оставляла ее одну.
— Аргумент серьезный, — заметил лорд Уимзи, — но мне есть что ему противопоставить: письмо мисс Климпсон, в котором, помимо кучи разных сплетен, — не стану ими вас утомлять, — содержатся ценные сведения о мисс Уиттакер: на правой руке у нее действительно имеется шрам, в точности соответствующий описанию мистера Григга.
— Да что вы? В таком случае мы можем говорить о связи мисс Уиттакер с делом