Идеальное убийство

любопытных случаев — это мое хобби. Как вы могли заметить, я не являюсь праздным слушателем. Наверное, я вас разочаровал. У меня были тайные мотивы. — Он содрал с себя наклеенные бакенбарды и явил миру знаменитые впалые скулы, похожие на скулы мистера Шерлока Холмса.
— Я еще раньше заподозрил что-то неладное, — после короткой паузы сказал молодой врач. — Полагаю, вы — лорд Питер Уимзи. А я-то все думал, почему ваше лицо кажется мне знакомым! Конечно, о вас писали все газеты пару лет назад, когда вы раскрыли тайну Риддлсдейла.
— Вы правы. Лицо у меня довольно дурацкое, зато обезоруживающее, вы так не считаете? Не уверен, что выбрал бы его по доброй воле, однако стараюсь выжимать из него все, что можно. Надеюсь только, на нем не появилось это сыщицкое выражение или еще что похуже. Вот он, настоящий сыщик — мой друг, детектив Паркер из Скотленд-Ярда. На самом деле всю работу делает он. Я выдвигаю идиотские предположения, а он берет на себя труд скрупулезно опровергать их. Постепенно, устраняя одну версию за другой, мы находим верное объяснение, и тогда весь мир говорит: «Бог мой, что за интуиция у этого человека!» Давайте так: если вы не возражаете, я хотел бы заняться вашим делом. Сообщите мне ваше имя и адрес, а также имена задействованных сторон. Я с большим удовольствием хотел бы разобраться в нем.
Мгновение доктор взвешивал его предложение, потом покачал головой:
— Это очень любезно с вашей стороны, однако я предпочитаю не возвращаться к этому. Мне и так пришлось немало пережить. Кроме того, распространение подобной информации противоречит профессиональной этике, и если я снова подниму шум, то, наверное, закончу свои дни, превратившись в одного из тех судовых врачей-пьянчуг, которые скитаются где-то в южных морях, рассказывают всем и каждому историю своей жизни и пугают всякими жуткими предостережениями. Не стоит будить спящую собаку. Спасибо вам, сэр Питер, но все же — нет.
— Ну, как хотите. — Уимзи пожал плечами. — Однако взвесьте все «за» и «против» и обдумайте мое предложение. Если я смогу вам помочь хотя бы восстановить репутацию, не отказывайтесь. Думаю, мне в голову придет какое-то стоящее предположение. Я дам вам знать.
Уимзи позвонил, дворецкий принес гостю шляпу и трость.
— Это будет мило с вашей стороны. — Врач стоял с отсутствующим видом, глядя на лорда Уимзи, потом откланялся. — Что ж, доброй ночи, и благодарю вас за то, что так терпеливо выслушали меня. Кстати — как вы собираетесь связаться со мной, если не знаете моего имени и адреса?
Питер рассмеялся.
— Я же Хоукшоу, детектив, — ответил он, — так что вы получите от меня весточку еще в конце этой недели.

— А что вы на самом деле думаете об этой истории? — поинтересовался Чарльз Паркер. Разговор состоялся на следующее утро; он зашел к Уимзи позавтракать, прежде чем отбыть в направлении Ноттинг-Дейла на поиски неуловимого автора анонимных писем. — На мой взгляд, наш друг просто слегка переоценил свои врачебные способности. В конце концов, бабуля вполне могла скончаться от какого-нибудь сердечного приступа. Она же была совсем старая и больная.
— Могла, конечно, но, судя по моему опыту, раковые больные очень редко отбрасывают коньки таким вот неожиданным образом. Как правило, они поражают всех своей живучестью. А вообще, я не стал бы задумываться над этим делом, если бы не племянница. Она прямо-таки призывала смерть на ее голову, рассказывая направо и налево, что тетке гораздо хуже, чем было на самом деле.
— Я подумал то же самое, когда слушал этого врача. Но что, собственно, сделала племянница? Она не отравила тетку и не задушила ее, иначе на теле обнаружили бы следы, к тому же тетка и вправду умерла — так что, может, племянница и была права, а наш самоуверенный юный Гиппократ ошибался?
— Вполне вероятно. И, конечно, у нас есть только его версия описаний племянницы и второй сиделки — а ее он, как говорят шотландцы, невзлюбил с первого взгляда.
Кстати, не следует упускать ее из виду. Она была последней, кто видел больную перед смертью, и именно она сделала тот укол.
— Да-да, но укол морфина