Идеальный мир для Социопата

меня.
После сегодняшнего случая, наверное, вся общага будет меня бояться, но мне плевать. Он совершил то, что ему не следовало. Вот такие люди — моя законная добыча.
— Откройте, — спокойно говорю двум караульным у входной двери.
Вояки переглянулись, не зная что делать, но за оружие не схватились. Послушались. Открыли дверь.
Тащу тело по направлению к зомби. Встряска по ступенькам привела его в чувство, и теперь он пытается лихорадочно вырваться. Зомби, стоящие в метрах пятидесяти от общаги, увидев нас, засеменили кривой походкой к нам.
— Нет… Нееет! — орал он, пока они его жрали живьем.
Вырваться у него не было никаких шансов. Дождался, пока от него почти ничего не осталось, и только тогда уже перебил всех этих зомби.
В вестибюле общаги меня встречала целая делегация.
— Знаешь за что, да? — задал вопрос Комбату, который стоял у двери, ожидая меня.
— Знаю, — кивнул тот, сжав со злостью руки в кулаки.
— Вопросы?
— Нет… Он оказался мразью, больше такого не повторится. Я сам пристрелю каждого, кто так поступит… Если бы не ты, я бы его сам убил.
— Ну что ж, значит, я лишил тебя такого удовольствия, — слабо улыбаюсь. — Сегодня, надеюсь, все поймут, что будет с теми, кто претендует на мое, считая себя выше других. А еще — я ненавижу насильников. Передай это всем своим людям, если кто-то решит повторить его подвиг, то я повторю свой. Однако, в следующий раз я придумаю другой, более изощренный способ.
Комбат задумался.
— Уверяю тебя, такое больше не повторится, — мне хотелось поверить ему. — А ты сам-то как? Больше никого не хочется убить? — решил он то ли спросить, то ли пошутить, но его люди, стоящие рядом, немного напряглись.
— Не переживайте так, я не псих, просто ненавижу насильников, — попытался смущенно улыбнутся, а получится оскал.
— Да, и, кстати, бойцы не сжимайте так сильно свое оружие, если бы я захотел вас убить, вы были бы уже мертвы.
— Ты так считаешь? — ухмыльнулся молодой охламон, решив выпендриться.
Не успел он рот закрыть, как я оказался у него за спиной, приставив древко стрелы к его сонной артерии на шее. Нож решил не доставать, а то еще психанут. Зачем мне их убивать, я ведь уже начинаю привыкать к ним и к этому месту…
Комбат аж закашлялся от такого зрелища.
— Это что такое? Новый навык? — сразу забросал меня вопросами.
— Ага, убивайте почаще зомби и будет вам счастье, — ответил ему.
Вернувшись домой, я увидел спасённую Катю, сидящую рядом с детьми. Полина отпаивала ее горячим чаем, снимая стресс, а дети «топтали» конфеты.
— Игорь, — увидев меня в дверях, снова бросилась ко мне на шею Полина, как и вчера. — Спасибо… — прошептала она мне на ухо и снова подошла к подруге.
— Спасибо, — смущенно сказал Катя.
— Угу, спасибо вам, — оторвалась от конфет ее дочка.
— И от меня тебе тоже спасибо, — подбежала ко мне Лизка, обнимая.
Как много внимания… Я снова застыл, но сейчас мне было приятно.
— Кажется, мы его сломали… — заулыбалась Катя.
— Бывает… — Полина посмотрела на меня и хитро улыбнулась.

Ради приличия и чая с печеньем пришлось мне тоже сесть с ними за стол, делая вид, что мне очень интересно. Вначале и правда, было скучно слушать их болтовню, но потом все изменилось.
Как оказалось, Комбат на последнем совещании ввел чрезвычайный гаремный режим. Мужиков мало, а вот баб и детей в общаге многовато собралось. Потому придумали вариант, когда желающие могут взять себе еще одну жену, ну и конечно, с ее детьми, если таковые есть. Единственное правило — это должно быть по обоюдному согласию, без всяких принуждений.
Вот мужику от счастья и сорвало крышу. Решил что он арабский шейх, и будет жить в общаге, как ему хочется. Однако ошибся. Не повезло ему…
— Вот и хорошо, что ты его убил,… он урод еще тот, — кровожадно сказала Катя, перекривившись от неприятных воспоминаний.
— Постоянно преследовал меня, предлагая стать его любовницей. А сам только и делал, что бухал, меняя коробки с едой на водку. Его жена с сыном постоянно голодные ходили, да еще и в синяках, бил он их. Ему мужики несколько раз объясняли, что нельзя так себя вести, только ему все до одного места было. Но это в первый раз, когда он переступил грань. Вначале, до всего этого безумия, он был вроде обычным человеком, а потом его словно подменили. Он все чаще говорил о тщетности нашего сопротивления, а еще твердил, что забота о гражданских — это бесполезная трата ресурсов.
— Как Комбат такого не заметил? — не мог я одного понять.
— Так он не из наших был, раньше жил здесь недалеко, но как все