Идентификация Борна

нужд секретной стратегической службы США! Вы потеряли рассудок? Вы лишь осложнили обстановку, принося эту женщину в жертву!
– Вы не правы, – возразил майор Вебб. – Мы пытаемся спасти ее жизнь, повернув оружие Карлоса против него самого.
– Но как?
Монах поднял руку вверх.
– Прежде чем мы ответим, нам необходимо вернуться к другому вопросу. Минуту назад я спросил майора, как Карлос смог найти Борна – найти «фише», идентифицирующее Борна как Кейна. Мне кажется, что я это знаю, но хочу, чтобы он сам рассказал вам это.
Вебб подался вперед и неохотно проговорил:
– Досье «Медузы».
– «Медузы»? – выражение физиономии Стивенса отражало факт, что «Медуза» была предметом недавнего брифинга в Белом доме. – Но эти документы недоступны.
– Правильно, – согласился Эббот. – Имеется оригинал и две копии. Они находятся в подвалах Пентагона, ЦРУ и Совета Национальной Безопасности. Доступ к ним имеет ограниченная группа людей, каждый из которых является одним из высших руководителей своего ведомства. Борн вышел из «Медузы». Перекрестная проверка этих людей из «Медузы» с банковскими записями могла дать нужное имя, его имя. И кто-то дал это имя Карлосу.
Стивенс неподвижно уставился на Монаха.
– Вы хотите сказать, что Карлос… имеет связь с подобными людьми? Вы задали мне невероятную загадку.
– Однако это единственно возможное объяснение, – заметил Вебб.
– Но почему же Борн должен был использовать свое собственное имя?
– Это было необходимо, – проворчал Эббот. – Это было жизненным дополнением его портрета. Все должно быть подлинным и достоверным.
– Достоверным?
– Может быть, теперь вы меня поймете, – проговорил майор. – Связывая Сен-Жак с кражей миллионов из Джементшафт Банка, мы говорим Борну, чтобы он держался на поверхности. Он ведь понимает, что это фальшивка.
– Чтобы Борн держался на поверхности? – изумился Эллиот.
– Человек, называемый Борном, – вновь вступил в разговор Монах, вставая с кресла и направляясь к окну, – это офицер американской секретной службы. Нет никакого Кейна, во всяком случае того Кейна, в которого верит Карлос. Вот кто он есть на самом деле. Или был…
Наступила тишина, прерванная Стивенсом.
– Мне кажется, что для сообщения президенту мне необходимо дать более подробные разъяснения.
– Хорошо, – сказал Эббот, глядя в сторону. – Три года назад мы позаимствовали всего одну страничку из истории английской секретной службы. Мы создали человека, которого никогда не было. Если вы помните, то перед вторжением в Нормандию английская разведка подбросила труп к побережью Португалии, отлично рассчитав, что находящиеся при нем документы легко найдут дорогу в немецкое посольство в Лиссабоне. Для этого мертвеца была создана реальная жизнь: имя, должность, офицерский чин, друзья, шлюха, путешествия, визитные карточки самых фешенебельных лондонских клубов, водительская лицензия и около десятка личных писем. Из этих писем можно было выудить информацию о том, что вторжение будет иметь место в сотнях миль от пляжей Нормандии и через шесть недель после выбранной даты в июне – то есть в июле. После панической проверки всех этих сведений, проделанной германскими агентами в Европе и в Англии и постоянно контролируемой агентами МИ-5, вермахт в Берлине поверил в эту историю и переместил туда значительное количество своих сил. Этот человек спас тысячи жизней, человек, которого никогда не было. – Эббот снова возвратился к своему креслу.
– Я слышал об этом эпизоде, – сказал Стивенс. – И что из этого?
– Мы провели операцию, являющуюся вариацией этих давних событий. – Монах сел в кресло. – Мы создали реально существующего человека с соответствующей легендой, которая создает впечатление, что он всегда находится там, где совершается какое-нибудь преступление и, естественно, имеет к нему прямое отношение. Его «убийства» происходили ежемесячно, а иногда каждую неделю. Он мог быть где угодно… и он «был» абсолютно везде.
– Вы имеете в виду этого Борна?
– Да. Он провел много месяцев, изучая все, что нам известно по Карлосу: все установленные и неустановленные убийства, с которыми так или иначе было связано имя Карлоса. Он изучил его методы проведения операций, тактику и средства к достижению цели. Большая часть этих материалов вряд ли когда-нибудь увидит свет. И тогда он стал постепенно появляться на сцене, всегда в разном облике, разговаривая на разных языках и используя жаргон, понятный лишь профессиональным преступникам и убийцам. Иногда он создавал «свидетелей» своих встреч, чаще всего это были запуганные мужчины и женщины, тем или иным образом связанные с преступным миром. Они встречались