Идентификация Борна

Когда-то он был ранен в ногу и ходил, опираясь на трость. Звали его Александр Конклин.
В номере не было стола для проведения конференций. Это был обычный двойной номер, где стояли две одинаковые кровати, диван, два кресла и маленький столик для кофе. В такой обстановке вряд ли можно было ожидать проведения подобного совещания, но, тем не менее, оно проходило именно здесь. Сенатор и морской офицер расположились в противоположных углах дивана, Конклин сидел в кресле напротив них, опираясь на трость, а генерал Кроуфорд все еще стоял.
– Начинайте, генерал, – обратился к нему сенатор. – Что там, в конце концов, произошло?
– Майор Вебб должен был ждать свой автомобиль на углу Лексингтон-авеню и Семьдесят второй улицы. Время уже истекло, но он не появлялся. Водитель начал беспокоиться, так как им нужно было еще добраться до аэродрома в Нью-Джерси. Сержант запомнил адрес, скорее всего, потому, что ему приказали забыть его навсегда, и он подъехал к дому. Секретные замки были открыты, а вся сигнализация уничтожена. Везде была кровь, и на внутренней лестнице валялся труп женщины. Шофер прошел вниз, в комнату совещаний, и обнаружил там трупы мужчин.
– Этот человек заслуживает поощрения, – заметил морской офицер.
– Что вы хотите этим сказать? – поинтересовался сенатор.
Генерал Кроуфорд терпеливо объяснил:
– Он показал присутствие выдержки и сообразительности, так как догадался позвонить в Пентагон и настаивал на разговоре только по специальной связи. Кстати, он специализировался на этой технике. Когда же он добился соединения, то отказался разговаривать со всеми, кроме меня, пока меня не разыскали.
– Пошли его в военный колледж, Ирфин, – шутливо прошепелявил Конклин. – Он гораздо способнее тех шутов, которых ты получаешь оттуда.
Кроуфорд обменялся взглядом с представителем ЦРУ.
– После этого я связался с полковником Мак-Клареном в Нью-Йорке и приказал ему разобраться во всем на месте, но ничего не трогать до моего появления. Затем позвонил Конклину и Джорджу, и мы вместе вылетели сюда.
– Я обратился в бюро по отпечаткам пальцев в Манхэттене, – добавил Конклин. – Когда-то мы с ними тесно сотрудничали, и я им вполне доверяю. Я не сказал им, что мы ищем, но попросил обследовать это место и доложить о результатах только мне. – Тут он умолк и сделал движение тростью в сторону морского офицера, после чего вновь поставил ее между ног. – Далее Джордж дал им тридцать семь имен всех, чьи отпечатки, как мы знали, имелись в архивах ФБР. Они вернули их нам лишь с одним именем, которого мы не ожидали… не хотели даже верить.
– Дельта… – проронил сенатор.
– Да, – подтвердил морской офицер. – Они были на разбитом бокале для бренди, всего на нескольких осколках, но и этого было вполне достаточно. На бокале находились отпечатки третьего и указательного пальцев правой руки.
– Вы абсолютно в этом уверены? – тихо спросил сенатор.
– Отпечатки не могут лгать, сэр, – ответил военный. – На осколках еще сохранились остатки бренди.
– Можем ли мы быть уверены? Не стоит ли провести дополнительное расследование?
– А что относительно майора… по имени Вебб? – продолжал настаивать сенатор.
– Майор получил адрес от меня, – ответил генерал, – после приземления в аэропорту Кеннеди. Связь происходила по специальному каналу, и утечки информации быть не могло.
– А где был майор Вебб в последний раз? – уточнил сенатор.
– В Цюрихе, – ответил Кроуфорд.
– Дельта, как вы предполагаете, прибыл сюда тоже из Цюриха?
– Да, из Цюриха. Я думаю, что Вебб был одним их тех, кто мог бы помочь ему оказаться здесь. Почему? Этого мы, наверное, никогда не узнаем, хотя он ожидал поймать нас всех в этом особняке.
– Он не знал, кто мы такие, – запротестовал сенатор. – Его единственными контактами были Яхтсмен, его жена и Дэвид Эббот.
– И, конечно, Вебб, – добавил генерал.
– Это не имеет никакого значения, – заметил Конклин. – Вебб мог сказать Кейну о встрече, о том, что мы можем быть там в полном составе и что ему представится удобный случай разделаться с нами. Ведь дело весьма запутанное. Шесть месяцев молчания, а затем резкий поворот, тем более что тут замешаны деньги. К нему должна быть масса вопросов, поэтому он решил покончить со всем и всеми сразу. У него и раньше бывали странности в поведении, но им находилось объяснение: его семья погибла в результате военного инцидента, и с тех пор он возненавидел войну. Может быть, и на этот раз с ним произошло нечто подобное. Мы создали миф о Кейне, но теперь пришло время его разрушить… С этого момента он не может считаться Дельтой.
– И теперь мы должны стать его врагами? – снова вступил в разговор сенатор.
– Да,