Идентификация Борна

подозрительного не обнаружил.
Дверь открылась, наружу вырвался резкий поток света, и в дверях появился человек в белой куртке. Некоторое время он просто стоял, куря сигарету. Борн еще раз осмотрелся: все спокойно и тихо. Если бы где-то рядом находилась охрана, она обязательно насторожилась бы. Как и в резиденции, охрана, видимо, находилась внутри здания. Появился еще один человек, также одетый в белую куртку, на его голове красовался белый колпак. Он был раздражен, а его речь выдавала в нем гасконца:
– Пока ты тут прохлаждаешься, нам приходится потеть.
Куривший бросил сигарету и вернулся внутрь, закрыв за собой дверь. Свет исчез, осталось лишь бледное свечение луны. Этого короткого момента было достаточно, чтобы убедиться в отсутствии охраны возле входа. Борн снял пальто и положил его возле ног, пристроив сверху шляпу. Теперь ему было нетрудно осуществить то, что он задумал. Рядом со входом в ресторан возвышалась терраса, которая использовалась весной и летом. Сейчас она пустовала, но через ее широкие окна можно было хорошо видеть все, что происходило внутри.
И то, что он увидел, могло загипнотизировать кого угодно. Собравшиеся мужчины стояли рядами по четыре лицом к Андре Вилье, который обращался к ним с речью. Они были уже старыми людьми, которые привыкли лишь к одному: использовать команду и силу в любых ситуациях. Это было написано на их физиономиях, в их глазах и в том, как слушали они выступающего. Конечно, такие люди могли вступить в союз с кем угодно, даже с Карлосом, лишь бы подольше продлить ощущение атаки, взрывов, донесений, решений, связанных с жизнью и смертью многих людей.
Грязные алжирские полковники? Что от вас осталось? Теперь это были люди, живущие воспоминаниями о Франции, которой уже нет, о мире, который уже давно изменился. Но тот, кто однажды стал террористом, остается им навсегда, и убийство становится главным содержанием террора.
Генерал повысил голос, и Борн попытался разобрать его слова через окно. Теперь они слышались отчетливо:
– …наше присутствие должно ощущаться, наши цели ясны и понятны. Мы едины в нашем строю, и этот строй непоколебим. Нас должны услышать! В память всех тех, кто погиб, кто отдал свою жизнь за честь Франции. Мы должны сделать все, чтобы наша страна запомнила их имена! Те, кто выступает против нас, должны познать наш гнев. И в этом мы тоже едины. Мы просим Всемогущего Бога, чтобы он подарил тем, кто ушел раньше нас, постоянный мир, с которым мы все еще не примирились… Господа! Я вручаю вам нашу даму… нашу Францию!!!
После этого зазвучал торжественный гимн, который исполняли почти все собравшиеся.
Борн отвернулся от окна, задыхаясь от чувства отвращения, вызванного всем увиденным. Что же так обеспокоило его? Почему он почувствовал такой приступ гнева и пустоты? И он понял, почему… Он ненавидел людей, подобных Андре Вилье, презирал тех, кто был вместе с ним в зале. Это были сплошь одни старики, которые всю жизнь занимались только войной, отнимая жизнь у молодых и еще у более и более молодых.
Но почему туман вновь застилает его глаза? Почему боль снова пронизывает его голову и грудь? Но времени на вопросы не оставалось. Он должен гнать их прочь, потому что сейчас у него была только одна цель – генерал Вилье.
Он должен захватить генерала и узнать у него все, что тот знает, и, может быть, даже прикончить его. Люди, подобные Вилье, отнимали жизни у молодых. Они не заслуживали права жить.
Джейсон перелез через перила и спустился в темноту парка. Теперь он должен добраться до дороги и попытаться захватить этого продавца смерти.

Борн сидел в «Рено» почти в двухстах ярдах от входа в ресторан. Двигатель работал, готовый к рывку, как только машина Вилье покажется на дороге. Несколько других участников встречи уже уехали, каждый в отдельном автомобиле. Конспираторы не афишируют старых связей, а эти старики были конспираторами по своей внутренней сути.
«Это была война. Это была смерть. На земле и в воздухе».
Наконец Вилье появился. Огни генеральской машины освещали дорожный гравий. Борн выключил свет, когда выезжал на главную дорогу. Через некоторое время он включил фары и резко нажал на педаль газа, вдавив ее в пол. Ему хотелось догнать Вилье как можно быстрее.
Машина генерала катила впереди. Теперь необходимо найти место, наиболее подходящее для маневра. Скоро такой участок стал просматриваться: расширение дороги, рассчитанное на разворот двух машин. Ес-ли ему не удастся остановить генерала в этом месте, а тот, несмотря на свой возраст, был вполне опытным водителем, то он сможет выехать через бордюр на траву и уехать в обратную сторону. Все нужно учесть и синхронизировать