Идентификация Борна

бумаг был слышен даже на линии. Вскоре мистер Петроселли вернулся к разговору: – Тут действительно есть копия, Конклин. Согласуйте все это сами со своими людьми.
– У меня нет времени. Позвоните, пожалуйста, на фирму и сообщите, что перевозки отменяются.
– Я не могу так поступить без письменного указания. Если вы получите такой приказ и принесете мне его до трех часов дня, то тогда, может быть, я смогу завтра перевезти все это назад.
– Перевезти все назад?
– Совершенно верно. Вы просите не вывозить все, мы вывозим. Вы просите вернуть все назад, мы возвращаем назад.
– Все оборудование в этом доме было взято напрокат! Это не является операцией ЦРУ.
– Тогда почему вы мне звоните? Что вы собираетесь делать со всем этим?
– У меня нет времени на объяснения. Только уберите оттуда этих людей и машину! Это приказ отдела четыре-ноль.
– Послушайте, Конклин, вы можете отдавать сколько угодно таких приказов, но вы прекрасно знаете, что вы получите то, что хотите, если я получу то, что мне нужно. Сделайте все по правилам.
– Я не могу задействовать Управление!
– А меня вы не можете задействовать тем более.
– Этих людей необходимо оттуда убрать! Я еще раз говорю вам… – Конклин вдруг умолк, как парализованный, глядя на противоположную сторону улицы. По ступеням особняка поднимался высокий мужчина в черном пальто. Он повернулся и, немного подумав, застыл возле открытой двери.
Это был Кроуфорд!
«Что он делает? Он сошел с ума! Изображая из себя мишень, он сломает всю игру!»
– Конклин, Конклин? – трещал голос в трубке, пока он ее не положил на место.
Конклин повернулся в сторону плотного человека, стоящего в шести футах от окна. В его руках находилась телескопическая винтовка. Алекс не знал, как его зовут, но он и не хотел этого знать. Он достаточно заплатил, чтобы не утруждать себя подобными мелочами.
– Вы видите мужчину возле двери? – спросил он человека с винтовкой.
– Вижу, но он не из тех, за кем мы наблюдали. Он слишком стар.
– Постарайтесь приблизиться и передать ему, что на другой стороне улицы его желает видеть хромой.
Борн вышел из небольшого магазина, торгующего одеждой на Третьей авеню. Остановился около витрины, рассматривая свое отражение. Все было в соответствии с задуманным. Темная шляпа покрывала его голову до середины лба, куртка армейского покроя на один-два размера больше, чем нужно, красная фланелевая рубашка, грубые и широкие брюки цвета хаки и тяжелые рабочие башмаки на резиновой подошве составляли его новый костюм. Оставалось подобрать походку для подобного одеяния, походку человека, привыкшего к тяжелой физической работе. Ему приходилось использовать подобные ходы и раньше. Сейчас необходимо снова позвонить. Он не торопясь направился к ближайшей телефонной будке. Его ноги автоматически замедляли движение, ступни более тяжело становились на тротуар, руки в карманах. Застывшее, тупое выражение лица можно было изобразить и чуть позже.
– Меня зовут Джейсон, – проговорил он, когда на противоположном конце линии сняли трубку. Он говорил немного резковато, но в то же время добродушно. – Боюсь, что немного вас затрудню, но у меня небольшая неувязка, и я рассчитываю на вашу помощь.
– Попытаюсь вам помочь, сэр. В чем дело?
– Я ехал к дому своего приятеля на 71-й улице. Приятель недавно умер. Не мог бы я на вашей машине перевезти кое-что из его дома, что я предоставлял ему когда-то во временное пользование. С кем мне поговорить?
– Скорее всего с диспетчером, сэр.
– А как к нему обращаться?
– Мюрей… Мюрей Шуман. Соединяю вас.
– Шуман слушает.
Борн повторил свой рассказ.
– Вам нужно подойти к этой машине и переговорить с мужчиной по имени Дуган. С ним вы решите конкретные вопросы. Сегодня очень тяжелый день, мистер. Нам уже пару раз звонили, чтобы перенести эту перевозку на другое время, а фирма, заказавшая работу, оплатила ее заранее. Можете себе представить?
Карлос… Он должен верить в это!
– Действительно, вам не позавидуешь, мистер Шуман. До свидания, и благодарю вас.
Борн отправился на запад к 71-й улице по Лесингтон авеню. Через три квартала он нашел то, что искал. Это был магазин, торгующий излишками армейского и морского имущества. Он вошел внутрь.
Через десять минут он вышел оттуда, нагруженный четырьмя стегаными одеялами и шестью широкими брезентовыми ремнями с металлическими пряжками. Со всем этим добром он направился в сторону особняка. Хамелеон входил в джунгли, джунгли столь же непроходимые, как давно забытый Танкуанг.
Было 10 часов 49 минут, когда он достиг нужного квартала. Борн собрался вернуться к началу, к собственному исходному пункту.